— Шесть тысяч тонн при семнадцати узлах, — блеснул эрудицией командир БЧ-2 капитан третьего ранга Бондарь, — и к гадалке не ходи, «Гонконг-мару», или «Ниппон-мару», сколько я из-за вас на цусимском форуме лаялся…. Командир, — повернулся он к Карпенко, — а у нас есть план?"
"— План у нас есть, мы будем тихонько прятаться за пакетботом, пока японцы не спустят шлюпку с досмотровой партией. Потом ребята на пакетботе из пулеметов и автоматов объясняют японцам, что тут занято, а мы выходим из-под корпуса пакетбота… Рулевым отвернуть «Трибуц» на два румба вправо от цели.
Что бы и борт противнику в плане не показывать и вооружение левого борта в ход пустить. Андрей Николаевич — обратился Карпенко к командиру БЧ-2, - распредели цели. Первой сотой установкой накроешь баковую пушку, второй — ютовую. Снаряды осколочно-фугасные. И пока в хлам их не раздолбаешь, огня не переноси. Нам одного удачного бронебойно-фугасного достаточно чтоб калеками стать. Из шестьсот тридцатых накроешь палубу по центру.
Там у него должны быть три или четыре трехдюймовки Армстронга. Мелочь, а противно — трехдюймовка нас конечно не утопит, но при попадании будет неприятно. Да, вот еще что, Андрей Александрович, — обратился капитан первого ранга Карпенко к командиру минно-торпедной БЧ-3, - приготовь к бою левую РБУ-6000. Глубину подрыва на три-пять метров. Наводи в среднюю трубу с небольшим недолетом. По моей команде дашь одну серию из шести бомб. Жаба, конечно, душит, но если я почувствую, что наигрался, то должна быть возможность закончить матч нокаутом.
А то с пушками будем возиться слишком долго, можем и не успеть. Но, помни, будет слишком жирно потратить на это корыто даже одну торпеду.
Что так повлияло, то ли маскировочная окраска и не до конца рассеявшиеся сумерки, то ли въевшаяся в кровь мысль, что если не видно дыма то нет и корабля, короче «Трибуц» остался не обнаруженным в тени корпуса пакетбота. Японский вспомогательный крейсер спокойно лег в дрейф кабельтовых в пяти от пакетбота и беззаботно спустил на воду баркас.
По воде, поднимая брызги, ударили ярко-желтые весла.
Капитан первого ранга не стал дожидаться, пока японцы прозреют, — Товсь! — поднял он руку, — Вперед! — в низах взревели на полных оборотах газотурбинные двигатели, и морской дракон выпрыгнул из засады. Неизвестно, что подумал японский командир, когда на него рванулся кусок океана под андреевским флагом, но думать ему было уже некогда.
