— Обижаешь, только яды, никакой рукопашной! — По весело блеснувшим глазам Вира я поняла, что это был своеобразный альвийский юмор.
Йонок в альвийском юморе был явно слабоват, а потому нервно оттянул ворот рубахи, едва не оборвав пуговицу.
— Ты хочешь, чтобы мы вместе писали этот диплом? — Вир оказался очень проницательным.
Сейчас он смотрел очень внимательно, будто я была головоломкой, случайностью, которая намекает пытливому уму изобретателя на закономерность. Под его взглядом я чувствовала себя неуютно.
— Да… — выдавила я и, внезапно осознав, что мою идею смело можно было назвать дурацкой, тут же выпалила: — Нет… Наверное… Извини… Я просто растерялась и ляпнула, не подумав.
Хотела было развернуться и уйти, как сильная рука меня остановила.
— Нари, о чем речь, я тебе помогу.
Я медленно, очень медленно, еще не веря своей удаче, обернулась:
— Правда?
— Ты помогла мне, я — тебе, — хитро улыбнулся альв.
— Чем это ты ему помогла? — встрял любопытный Йонок.
— Не дала погибнуть от гнева мага-разрушителя, — не соврав ни слова, ответил остроухий.
— Ну тогда ты просто обязан ее взять в жен… Ай! — осекся кучерявый, схлопотав от меня по макушке. И тут же исправился: — В соавторы! В соавторы ты, Вир, должен ее взять!
— Ну, раз обязан, то… Нари ты согласна… — торжественно произнес альв, — писать со мной диплом, пока предзащита не разлучит нас?
Все-таки Вир удивительный. С ним было легко. Даже сейчас, когда я должна была его просить и уговаривать, он все превратил в шутку. Переиначил так, что получалось, именно он у меня просит согласия.
— Если только это не будет для тебя большой обузой.
— Ты? Обуза? Да ты легкая, как пушинка, — прищурившись, ответил он и, посерьезнев, произнес: — Нет, Нари, нисколько. Ну так как? Вместе?
Я кивнула, и мы синхронно приложили пальцы к строчке «Эликсиры, изменяющие кровь, ее свойства и состав», руководитель Б. То Моррис. Уровень — «канат». Та на миг засветилась чуть ярче, а йотом появилась приписка: адепты Н. Росс, В. Норвуд.
— Спасибо! — Я посмотрела на Вира, который улыбался мне и только мне.
Хотела добавить, что он даже не представляет, что это для меня значит, но Йонок испортил момент:
— Ну все, раз проблема решена, я могу с чистой совестью сматываться. А то, Нари, я почти почувствовал, как во мне пробуждается совесть.
— То, что мертво, пробудиться не может, — парировала я.
— Скажи это некромантам, — хохотнул Йонок и, довольный каламбуром, махнул нам с Виром рукой в жесте «бывайте».
