— Он же не контролирует зверя, — ужаснулась я, когда поняла: оборотень и не думает возвращаться в свой человеческий облик.
В голове всплыли строчки учебника: «Эликсир Эброса увеличивает магический потенциал в несколько раз, у двуипостасных — в четыре. Но притом увеличивается и агрессия. В худших случаях возможна потеря контроля над животной половиной, и чем сильнее зверь, тем больше вероятность того, что подобное случится». Демоны, неужели северяне использовали запрещенный…
Додумать я не успела. Стражи порядка, следившие за игрой, начали разнимать дерущихся, применив заклинания.
Одно из них срикошетило, ударив в защитный барьер со стороны зрителей, и угодило как раз туда, где змеилась трещина, оставленная оборотнем.
— Алекс, давай уйдем! — Я затеребила подругу за плечо.
— Не могу, Нари, не могу. — Она как приклеенная смотрела на арену. На песок, обагрившийся кровью, туда, где на одном колене стоял Стрела, удерживая щит, прикрывавший его от потока чистой искрящейся силы одного из северян."
"А в небе, как два бога грозы, на бешеной скорости швыряя друг в друга пульсарами, сражались Варлок и северянин.
Вот оборотень запустил в альва «пожирателем стихий» — волной льдистого, вымораживающего света. Варлок принял удар на щит и ответил роем огненных стрел. Его противник не успел перейти с атаки в оборону.
Остроухий воспользовался этим и нырнул вниз за шаровой молнией, которая, оставив выжженный росчерк на песке, вновь устремилась ввысь. Варлок настиг ее, шипящая сфера вновь решила вильнуть в сторону, но не успела.
Едва его рука коснулась сгустка энергии, как в спину альва полетело не заклинание, а проклятие того самого снежного, которого Варлок атаковал роем огненных стрел.
— Берегись! — заорала я, прекрасно понимая, что он не услышит.
Альв и не услышал. Только все равно, опровергая поговорку «проклятие не воробей, вылетит — не увернешься», сумел разойтись с чернословием не иначе как чудом. Чудом, умением и своей альвийской ловкостью.
Темная волна чернословия, ударив в барьер рядом с трещиной, насквозь пробила его и развеялась.
Варлок яростно сжал в кулаке шаровую молнию, гася ее. Грянули трубы, ознаменовав победу нашей команды. Взревел оборотень, почуявший через пробоину запах азарта, пота и… страха.
Удар мощных лап о песок. Еще один. Еще. Для зверя не было игры. Для него была охота, и он несся к своим жертвам. К нам.
Алекс заорала. Закричали болельщики, ринувшись со своих мест. Выше. Выше по трибунам, туда, где еще не успели до конца разнять драку.
