Я ёрзала, хваталась за Лестера в стремлении поскорее вернуть его себе, его руки, губы, ощущение кожи к коже.
В голове на миг всё погасло, когда, придерживая меня за талию, Лестер толкнулся внутрь. Я ахнула, распахнув глаза, зажмурилась, вбирая противоречивые ощущения лёгкой боли и удовольствия. Затаилась, боясь шевельнуться и нарушить этот удивительный миг.
Древнейшие, что я творю? Что он творит?
Но это так… Так потрясающе — быть единым целым с любимым.
Мы словно стали одним существом, дышали в унисон, рвались навстречу друг другу всё яростнее и быстрее.
Пока всё не оборвалось и не утонуло в ослепительной бездне, когда не понимаешь, где чьё сердце, дыхание, магия. Я чувствовала внутри его огонь, но он не жалил меня — лишь согревал, ласкал, и это было самое удивительное ощущение в моей жизни.
— Я люблю тебя, — горячий, с хрипотцой, шёпот коснулся уха. — Люблю. Люблю…
Я зарылась пальцами в волосы Лестера, принимая его затихающие толчки. Он остановился, ткнувшись лицом в моё плечо, лениво собирая губами испарину с кожи.
Кажется, сил совсем не осталось, мне было так невероятно хорошо, что не хотелось ни о чём думать. Я устроила голову на плече Лестера, когда он лёг рядом, и закрыла глаза, вновь и вновь поднимая в памяти тела пережите только что ощущения.
Ничего, кроме.
— Я тоже люблю тебя, Лестер Этелхард. Так безумно люблю… Ты бы знал! — проговорила тихо, убаюканная тем, как мягко он поглаживает ладонью моё бедро.
— Я знаю, — он коснулся губами моих волос.
И через мгновение я просто заснула.
Глава 22
Лестер Этелхард
Это было самое удивительное пробуждение за последнее время. И несравнимо более приятное, чем утро в камере полицейского участка. Первый оборот и мощное, в чём-то даже неожиданное, объединение с драконом напрочь вышибло из головы воспоминания о прошедшем дне.
Они возвращались постепенно. Лестер ещё не успел открыть глаза — а на обратной стороне век уже замелькали обрывочные образы: сумрачный сад Квиткоста, витиеватые тропинки, шум. Мелькающие повсюду спины бойцов и вспышки заклинаний.
Ханк, Имон, Джосс — он тоже обернулся!
Клэр…
Клэр!
Словно услышав его мысли, она шевельнулась рядом. Тёплая, разнеженная, шелковистая, словно её кожа вдруг стала атласом. Она пахла какими-то удивительными цветами и — Лестером. Он открыл глаза, повернулся, боясь спугнуть этот миг. Проснувшаяся память начала бодро подбрасывать ему напоминания о том, что он вчера творил.
Нет, это не была полностью драконья воля.
