Спасти своего врага

В его глазах я уловима странную смесь эмоций, среди которых, помимо смущения, точно была досада. Словно он хотел большего — не только носить мне полотенца, но и помогать вытираться ими, и даже держать в руках мочалку.

Может, стоит прямо сказать о своих желаниях, а не разыгрывать этот спектакль с соблазнением?

— Гм, когда ты… — замялся Альв. — Когда ты хочешь начать?

Он комкал в руках салфетку, которой до этого пытался оттереть пятно со своей рубашки.

— После ужина, — ответила я и, оглядев пустые тарелки на столе, добавила: — То есть прямо сейчас.

Альв вскинул на меня взгляд, но сразу же опустил его на свои колени.

В тишине гостиной громко скрипнули ножки стула, отъехавшего от стола.

— Тогда, — выдохнул Альв, — пойдем.

Избегая встречаться со мной взглядом, он направился в сторону купальни, но по дороге обнаружил, что все еще сжимает в руках салфетку. Смутившись, он положил ее на место.

Все то время, что служанка готовила для меня воду, мой жених стоял в стороне, притворяясь, что очень занят изучением стен.

Кашлянув в кулак, Альв шагнул в ванную комнату и зачем-то схватил с полки полотенце, будто в неодолимой потребности занять чем-то руки.

— Эта вещь пока мне не нужна, — заметила я с улыбкой.

Нехотя Альв вернул полотенце в стопку. Его взгляд упал на ванну, исходящую паром, и кончики острых ушей заалели. Похоже, ушастый скромник в красках представил, как я лежу в клубах этого пара, голая и порозовевшая от горячей воды.

— Я отвернусь, чтобы ты могла переодеться в купательную рубашку, — сказал он охрипшим голосом.

— Какую еще купательную рубашку? — ответила я игриво и наконец поймала его нервный взгляд.

Альв тяжело сглотнул.

— Вы не используете во время омовения белье?

— Нет. Мы моемся обнаженными. И отворачиваться нет нужды. Ты ведь не посторонний мужчина, а мой жених. Будущий муж.

Пока я говорила, мои пальцы проворно расстегивали пуговички легкого домашнего платья. В конце моей речи верхняя часть наряда с тихим шорохом соскользнула до талии, оголив грудь.

Альв ошарашенно застыл. Он пожирал глазами мое обнаженное тело, явно не зная, на чем задержать взгляд. Тот скользил вверх и вниз, от груди к животу, от живота к развилке ног. По румянцу на щеках Альва я могла угадать, куда именно он смотрит.

В этом ступоре мой жених мог находиться долго.