Спасти своего врага

Заметив, как изменилось мое лицо, Кияна сразу поняла, что я узнала пленника.

— Сейчас он поплатится, — мстительно пообещала она, взяв меня за руку. — Сейчас он за все ответит.

Я часто, прерывисто дышала, широко раздувая ноздри.

Тем временем над ареной пронесся властный голос, подхваченный эхом:

— Осужденный Альв Риен…

Чтобы унизить этого гордеца, судья намеренно не упомянул его громких титулов, назвав только по имени, как простолюдина.

— … одержал победу в поединке Истины. Боги даруют ему право покинуть Круг живым и свободным.

Кияна рядом со мной злобно хихикнула.

Плечи эльфа обмякли. Он устало прикрыл глаза и пошатнулся во второй раз. Проклятый Альв выглядел так, будто вот-вот рухнет на колени, лишившись чувств. Стало понятно, что во время поединка пленник держался на чистом упрямстве и силе воли, но к этому моменту его измученное тело исчерпало все свои возможности.

Однако он выиграл и мог позволить себе расслабиться — так думал Альв. И ошибался.

Полный облегчения, он не заметил, как толпа вокруг напряглась в жадном и нетерпеливом предвкушении.

Все здесь, кроме него, знали: самое интересное впереди.

Какую бы сильную неприязнь я ни питала к этому мужчине, сейчас мне даже было его немного жалко.

После трех дней в Круге, где его сначала пытали и морили голодом, а потом заставили биться не на жизнь, а на смерть, блистательный Альв Риен потерял весь свой лоск. Он все еще выглядел гордым и несломленным, но уже не таким красивым и обласканным жизнью, как раньше.

Черты его лица и прежде не отличались мягкостью, но за время плена заострились еще сильнее.

Чувственные губы теперь были разбиты, и в уголке рта запеклась корка крови. Корка крови темнела и под его тонким аристократическим носом, который, казалось, немного опух.

Волосы Альва я запомнила как полотно блестящего шелка, струящего по плечам и спине. Сейчас это была грязная пакля, что состояла из одних колтунов.

К своему стыду, в глубине души я испытывала маленькую толику злорадства.

— Куда ты? — схватила меня за руку Кияна, заметив, что я медленно пячусь от арены.

— Это же тот самый момент…

«Тот самый момент» она произнесла особым образом, с придыханием.

— Альв Риен, — гремел над залом голос судьи. — Боги даруют тебе свободу, но…

Я обернулась к сестре, чтобы объяснить причину своего ухода, и тут с края арены к пленнику устремились темные призрачные ленты. Одна из них обвила его белое горло, другая превратилась в дымчатый кнут и стеганула эльфа по ногам, заставив его рухнуть на колени.