Спасти своего врага

Альв зарычал. Когда он попытался ослабить петлю удавки, на его запястьях застегнулись магические оковы, а магический цепи растянули его руки в стороны.

— Я же победил! — закричал Альв. Хотя, пожалуй, это был не крик, а вымученный хрип. Магический ошейник давил на горло. — Вы обещали мне свободу!

— …но за свою свободу, — продолжал судья равнодушным тоном, — ты заплатишь…

Приближался «тот самый момент», которого мне хотелось избежать. Я вырвала у Кияны свою руку и собралась уйти, но какая-то неведомая сила пригвоздила меня к полу.

Я обнаружила, что не могу пошевелиться.

— …своей мужественностью, — торжественно и мрачно закончил судья. — Всякий опасный преступник должен быть обезврежен. Мы не можем допустить, чтобы ты, Альв Риен, покинул этот Круг мужчиной.

Толпа под сводом зала одобрительно загалдела.

— Что это значит? — прохрипел пленник, разом побледнев.

Он стоял на коленях посреди арены и отчаянно дергался в своих путах, но магические цепи отличались от обычных только тем, что не издавали звона. Их было не порвать.

— Привести приговор в исполнение!

Гудящая толпа расступилась, выпустив на арену палача в черной мантии и красном колпаке с прорезями для глаз. В руке он держал острый нож, изогнутый на конце как серп. Если внимательно присмотреться, можно было разглядеть на лезвии застарелые следы крови.

— Что вы… что вы собираетесь делать? — Альв задергался еще сильнее. — Что вы…

В ответ двое помощников палача спустили его штаны до колен. И все стало предельно ясно.

Глаза мужчины побелели и вылезли из орбит.

В его облике не осталось ничего человеческого или эльфийского. Он извивался и рычал, как животное, загнанное в угол. На это невозможно было смотреть, но я смотрела. Хотела сбежать, но почему-то не могла двинуться с места.

Лицо Альва блестело от пота. Не помня себя от ужаса, он бился и бился в своих цепях. Если бы цепи на нем были настоящими, железными, то звенели бы сейчас на весь зал, но вокруг было тихо. Так оглушающе тихо, что шаги палача раздавались под куполом раскатами грома.

Толпа, что еще минуту назад буйно ликовала, застыла в молчаливом и торжественном ожидании.

— Нет! Не смей! Не подходи ко мне!

Альв не сводил глаз с ножа, похожего на серп. Спущенные штаны собрались складками под его коленями. Между ног болтались беззащитно оголенные мошонка и член.

— Не трогай меня! — зашипел пленник, когда палач навис над ним со своим зловещим оружием.

— После операции ты будешь свободен, — послышался голос, приглушенный тканевой маской.