Спасти своего врага

Верзила, гигант с бронзовой кожей и литыми мускулами, послал принцу хищный оскал с нижней койки.

На остальных Альв уже не смотрел. Их дурацкие имена — Зверь, Тигренок, Обрезанный — только углубляли ощущение, что он спит и сон его абсурден до невозможности.

— Ну все, устраивайся, обживайся, — панибратским жестом Сол похлопал своего подопечного по спине и покинул комнату.

Морщась от брезгливости, Альв огляделся по сторонам.

В спальне не было двери — только арка, ведущая в общий зал. Слева и справа от окна тянулись ряды кроватей.

Под окном стоял сундук для вещей, один на всех. Посреди узкого прохода между койками лежал красный ковер с узорами. В длину комната была не больше четырех метров, в ширину — около трех. В такой и вдвоем не развернуться, а здесь обитали семеро. Вместе с ним, Альвом, их станет восемь.

— Устраивайся, Язычок, — ухмыльнулся Верзила и взглядом указал на свободное место.

Не занята была только постель на нижнем ярусе рядом с дверью.

Альв сел. Потом лег, отвернувшись к стене. Ему ни с кем не хотелось разговаривать, но общительные соседи не желали оставлять новичка в покое.

— Эй, ушастый, ты чей?

Принц молчал, бездумно разглядывая каменную кладку перед глазами.

— Че, хозяйка дала пинка под зад, поэтому такой грустный?

Краем уха Альв уловил скрип деревянных коек. Рабы с позорными кличками слезали с кроватей. Вскоре они столпились у него за спиной. Он чувствовал, как они беззастенчиво его разглядывают.

— Вроде бы Сол упоминал, что он принадлежит кирнари, — сказал один из невольников.

— Какой из них? — уточнил другой с низким, бархатистым голосом.

— Той, которая добренькая.

— Повезло, — протянул кто-то. — Такой красотке греть постель — одно удовольствие. А у меня старуха.

— Зато твоя старуха тебя не бьет. А мою хлебом не корми, дай поизмываться над кем-то. Вся спина в шрамах.

Мечтая, чтобы эти мужчины заткнулись, Альв крепко зажмурился. Сейчас ему отчаянно хотелось вернуться в спальню Хель. Почему-то там его рабское положение ощущалось не так остро и болезненно.

Наверное, ему стоило рассказать ей правду о дне их свадьбы, но… Та же самая причина, что запечатала ему уста тогда, заставляла его молчать и теперь. Альв даже не знал, что хуже: если кирнари не поверит его словам… или если поверит.

Под гул чужих голосов Альв расслабил веки, предаваясь воспоминаниям.

Он не хотел этого брака, но отец настоял, заявив, что только союз с одной из дочерей Теннет способен защитить королевство эльфов от внешней угрозы.