Спасти своего врага

Альв не прислушивался. Лизун и Верзила, стоящие перед аркой, посторонились, чтобы пропустить его в комнату. Там принц лег на кровать, переплел пальцы на животе и бездумно уставился на деревянное днище верхней кровати.

Через пару секунд над ним навис управляющий.

— Кем ты себя возомнил, пес? Думаешь, особенный, лучше всех?

Именно так Альв и думал, но не снизошел до ответа.

Он не увидел, а услышал и почувствовал, как спальню наводняют зеваки. В маленькой комнатке стало тесно от людей.

Сол ругался. Альв не реагировал, даже не смотрел на него, продолжая гипнотизировать взглядом дно чужой кровати.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Тело было расслабленным, дыхание — ровным и спокойным. Такое поведение еще больше взбесило старого раба.

— Всё! Сам напросился! Я иду за палкой!

Это заявление было встречено оживлением со стороны местных ротозеев. Наблюдать за скандалом интересно, но телесные наказания — еще более увлекательное зрелище.

Однако исполнять свою угрозу Сол не спешил. Все еще топтался рядом с постелью пленника.

Похоже, надеялся испугать Альва и так добиться его сговорчивости. Верно, забыл, что перед ним воин, а не простой постельный раб.

— Я бился в Круге, — напомнил эльф холодным тоном, по-прежнему глядя в потолок. — И победил. Считаешь, я не справлюсь с тощим стариком? Или думаешь, я покорно подставлю спину под твою палку?

Управляющий с шумом втянул ноздрями воздух. Толпа, набившаяся в комнату, загудела. Альв ухмыльнулся уголком губ.

— Хорошо, — в конце концов выплюнул Сол.

— Твоя взяла. Не хочешь — не убирай. Пускай вместо тебя бардак, который ты устроил, уберут твои соседи по комнате.

Из толпы донеслось несколько возмущенных голосов. Альв подозревал, что принадлежали они Лизуну, Верзиле и их компании.

— Посмотрим, как после этого вы будете уживаться вместе, — добавил старик мстительным тоном. — Боюсь, спать придется в полглаза.

— И да. На сутки лишаю тебя еды.

Наказание эльф нашел на редкость смешным. Поголодать несколько часов не проблема, тем более в этом поганом месте аппетит у него пропал напрочь.

В конце концов его охватила апатия — полнейшее безразличие к чему бы то ни было. До самого вечера Альв лежал в кровати и гонял одни и те же мысли по кругу.

Если бы в тот день, год назад, он не навлек на себя гнев отца, то не отправился бы в Андер с примирительными дарами для владыки и не угодил бы в рабство. Эта поездка, в одиночестве, без охраны, изначально казалась ему плохой затеей. Но воля короля — закон.