Спасти своего врага

— Прядильщики мироздания! Небесные покровители нашего народа! Взываю к вам! Одарите это невинное дитя своей милостью. Зажгите в нем искру силы. Пусть река магии хлынет и наполнит новый сосуд.

После этих слов мужчина разрезал себе ладонь маленьким ритуальным серпом с золотой рукояткой и стиснул кулак, выжимая кровь на грани кристалла. Накормленный кровью камень засиял. Он больше не мерцал, а горел ровным слепящим светом, который, похоже, пугал младенца, потому что тот разорался пуще прежнего.

Толпа застыла в молчаливом ожидании, похожая на единый, слаженный организм.

Кера Норта вцепилась в плечо мужа, и в этот раз супруг не стал ее отталкивать. Взгляды всех собравшихся устремились к часам. Раздался громкий щелчок, и металлический обруч повернулся. Пустая колба часов оказалась снизу, а из верхней — тонкой струйкой посыпался песок.

Я задержала дыхание. Все смотрели на часы. По мере того, как уровень песка в верхнем сосуде таял, росла желтая горка в нижнем, а воздух внутри храмовых стен густел от напряжения.

Мне казалось, что время застыло и не движется, что прошла целая вечность. Но вот механизм, который поворачивал обруч с часами, щелкнул опять, и толпа вздохнула с облегчением.

«Один есть», — подумала я, слегка расслабившись.

Кера Норта посмотрела на мужа и что-то шепнула ему с улыбкой.

Младенец на алтаре притих — наверное, выбился из сил.

Начался новый отсчет.

Я посмотрела на Камень Души и с тревогой увидела, что его сияние слабеет. Жрец тоже заметил это и поджал губы.

Волшебный кристалл горел уже не так ярко, как раньше. Насыщенный красный свет потускнел до розового.

По толпе вокруг меня прокатился гул. Кера Норта изогнула брови в страдальческом выражении и принялась что-то бормотать себе под нос, словно умоляя камень не гаснуть, а песок сыпаться быстрее.

Боги не услышали ее. Священная реликвия Андера начала мерцать и вскоре потухла, а верхняя колба часов не опустела и на треть.

Один оборот часов — это очень слабый магический дар.

Учитывая, каким сильным колдуном был кер Аксель, я понимала разочарование молодых родителей.

Бедняжка Норта плакала. Супруг что-то яростно шептал ей в ухо с искаженным лицом, похоже, обвиняя в постигшей их неудаче. Не скрывая досады, жрец вернул родителям младенца, завернутого в пеленки. Тот рыдал и своим плачем явно бесил отца. Психанув, кер Аксель резко двинулся прочь, а его жена с ребенком на руках осталась одиноко стоять в центре редеющей толпы.