Спасти своего врага

Когда он вернулся в пещеру, Хель еще не проснулась, но уже готовилась это сделать, беспокойно ворочаясь в своих путах. Пока она не открыла глаза и не поняла, что происходит, Альв раздавил ягоды в кулаке и влил сок ей в рот. Кирнари тут же притихла. Ее дыхание снова стало размеренным и глубоким.

Воспоминания помогли ему найти ответ на сложный вопрос «что делать дальше». Без разрешения темный паразит не может надолго задерживаться в теле одного и того же существа. Через несколько дней тварь будет вынуждена покинуть тело своей жертвы.

Все, что нужно, — ждать и тянуть время, не давая бывшей невесте добраться до Йолина.

Ведь не может он постоянно держать Хель связанной и под воздействием сонных ягод. В больших количествах их сок способен навредить здоровью. Если же оставить Хель в сознании, хитрая тварь, сидящая в ней, вынудит Альва плясать под свою дудку, как сделала это, когда он пытался открыть кирнари глаза на происходящее.

На первый взгляд, положение казалось безвыходным, но, пока Альв шел в темноте по мокрому лесу, его посетила идея.

Безумная. Слишком рискованная. Опасная для Хель, а для него самого и вовсе самоубийственная. Но выбора нет. Ему придется на это решиться.

Голова раскалывалась. Не так, как обычно, а еще более противно. Боль сопровождалась чувством тошноты и омерзительным привкусом во рту, словно я нажевалась тухлых яиц. Губы стягивала кисло-сладкая липкая корка.

Чтобы разлепить глаза, пришлось приложить поистине колоссальные усилия.

Я словно не веки поднимала, а огромные гранитные блоки.

На стенах пещеры танцевали блики от костра. Со стороны выхода тянуло утренней прохладой и грозовой свежестью. Пол был весь в пятнах от раздавленных ягод.

Болела не только голова — саднили кровавые браслеты на запястьях и щиколотках.

Я дернулась, вспомнив события минувшей ночи.

Альв, этот проклятый эльф, меня связал!

Но теперь я была свободна, рядом валялась перерезанная веревка.

Я вскочила на ноги и огляделась в поисках ушастого предателя, однако пещера оказалась пуста.

Никто не собирался нападать на меня, чтобы снова обездвижить. Под неровными волнами пористого камня я пребывала в полном одиночестве.

С чувством облегчения я уселась рядом с костром и принялась шерудить длинной палкой в огне, то и дело посматривая в сторону выхода и размышляя, какие приятности брошу в лицо Альву, когда он вернется.

В какой-то момент моя рука, держащая ветку, дрогнула.