Понимаю, что эта почка кому-то очень важна, может даже жизненно необходима. Но сейчас я могу думать только о благополучии родного человека, потом наверняка меня сожрёт совесть, но это будет потом… сейчас я должна пожертвовать собой, продать себя, за жизнь брата. И я это сделаю…
— Даю тебе своё честное слово, мне не зачем тебя обманывать. Могу при тебе позвонить Вагану Ашотовичу и озвучить твоё решение. Он всё подтвердит, — сказала уверенно.
— Х-хорошо, звоните, — с трудом выдавила из себя.
Клара Генриховна взяла телефон, отошла к окну, что-то нажала, послышались гудки.
— Ваган Ашотович, прошу прощения, что заставляем вас ждать, — её голос звучал приторно ласковый, чрезмерно угодливый. Чётко ощущалось, что она его боится. — Девочка немного напугана, пришлось успокаивать. Да, да, она скоро выйдет. Ваган Ашотович, Настя очень переживает за своего брата, соглашается только чтоб его спасти. Давайте не будем огорчать девочку, вы говорили о запасном варианте. Хорошо, да, понятно. Одну минуточку, я включу громкую связь, чтоб Настя слышала, — убрала телефон от уха, нажав на динамик, — говорите, Ваган Ашотович.
— Пусть не переживает, я сейчас позвоню заказчику и всё улажу, — в динамике звучал неприятный визгливый голос, который никак не соответствовал комплекции и внешним данным его обладателя. — Завтра, когда вернётся, брат будет её встречать живой и невредимый.
— Спасибо большое, — прервала звонок. — Услышала, что хотела? Иди в туалет умойся, сними это убожество, — показала на блузку, которая и правда была непрезентабельного вида, от старости и несчитанного количество стирок белый цвет превратился в серый.
У нас практически вся одежда такая, застиранная, зашитая, изношенная, новые вещи покупают редко. — Надень обычную футболку и марш на улицу. За воротами стоит чёрный автомобиль представительского класса.
Быстро покинула кабинет, умылась, переоделась и вышла на улицу.
Палящее августовское солнце сразу обожгло кожу.
Бреду, куда сказали.
Словно во сне.
В ушах шумит."
"Где-то в стороне слышится звонкий детский смех, очень похожий на Максима. Он единственный родной и любимый человек на этой земле, как и я у него. Ради его жизни я пойду на всё, даже, если очень страшно… Даже, если хочется выть от безвыходности и несправедливости. Кричать и молить о помощи…
Молча подхожу к машине, она огромная, выглядит устрашающе, все стёкла автомобиля, не считая лобового, за тонированы. Снаружи ничего не видно.
