Долго он наблюдал за бедной птицей, которая томилась взаперти, и наконец душа сердобольного мальчугана не выдержала, и он, улучив момент, открыл клетку. Сбежав из плена, индюк бесследно пропал. Сосед добился от Лазаря признания и предъявил его родителям претензии. Хайм Паперник согласился оплатить потерю, но сосед в конце концов отказался от денег, и история была предана забвению.
Любовь к лошадям у Лазаря проснулась позднее. Работая на заводе, он, несмотря на сильную нагрузку, находил время для занятий верховой ездой в кавалерийской школе имени Будённого.
Как оказалось, эти уроки не прошли даром.
На третьи сутки, потрёпанные и выбившиеся из сил, бойцы отряда Саховалера вышли в расположение советских войск. Когда омсбоновцы вновь примкнули к своему подразделению, их сразу обступили радостные сослуживцы.
– Давайте, давайте… Концентраты готовы. Мешки я ваши сберёг. Сюда! Потеснитесь, хлопцы! Пустите к костру, замёрзли же они, – суетился вокруг уставших товарищей Семён Гудзенко.
В его глазах читались нескрываемая гордость и радость за друзей – они выполнили задание и вернулись живыми.
Единственной потерей во всей этой операции стал снайпер Пётр Игошин. Помкомвзвода Свиридов доложил, что Игошин был убит во время перестрелки с противником на шоссе у Ямуги и оставлен на поле боя.
Все эти приключения стали хорошим испытанием для самих бойцов, а для руководства ОМСБОНа ещё и бальзамом на душу. Значит, потраченные усилия не напрасны. Значит, всё делалось правильно.
Сам факт, что, оказавшись за линией фронта, бойцы не растерялись, проявили организованность, находчивость и смогли выбраться к своим, был хорошей оценкой работы их наставников.
Немецкое наступление было в полном разгаре. Фашисты захватывали один населённый пункт за другим. Передовые части вермахта двигались к Москве на плечах отступающей Красной армии.
Продолжая минировать Ленинградское шоссе и прилегающие дороги, сапёры достигли Клина. Расположились неподалёку от домика Чайковского.
Но задержались там недолго: город непрестанно бомбили.
Наши части упорно сопротивлялись. Командиры бросали в бой не только имеющиеся в их распоряжении войска, но и всех, кто оказывался рядом.
– Кто такие? Куда идёте? – остановил группу во главе с Егорцевым решительно настроенный военный. На петлицах под полушубком у него были видны генеральские звёзды.
Политрук представился и доложил по всей форме о принадлежности группы и маршруте их движения.
