Спеши любить

 – Просто я подумала, Рождество уже скоро, а без машины у меня уйдет слишком много времени…

– Я помогу, – перебил я. – Все равно нечего делать.

Именно этим я и занимался начиная со среды, хотя еще нужно было готовиться к экзаменам и дописывать эссе. Джейми дала мне список мест, где стояли ее жестянки; я взял мамину машину и на следующий же день начал с дальнего конца города. Джейми расставила около шестидесяти жестянок; я решил, что управлюсь за день. Пустяк по сравнению с тем, что сделала она. У Джейми ушло полтора месяца на то, чтобы их расставить, поскольку сначала нужно было раздобыть шестьдесят пустых жестянок, а затем разнести их по городу – без машины дело наверняка подвигалось медленно.

Я подумал: как забавно, что именно я собираю жестянки, хотя это исключительно ее затея! Но ведь Джейми попросила помочь.

Я катил от магазина к магазину и к концу дня понял, что потрачу больше времени, чем рассчитывал. Забрал всего штук двадцать, потому что забыл одну характерную особенность бофорской жизни. В маленьком городе невозможно просто войти в магазин и взять жестянку, не поболтав с хозяином и не поздоровавшись со знакомыми.

Исключено. Поэтому я сидел и выслушивал сагу о марлине, который попался на удочку прошлой осенью, или рассказывал, как дела в школе. Иногда нужно было перетащить несколько коробок или высказать свое суждение о том, стоит ли переносить журнальную стойку в другой конец магазина. Я знал, что Джейми отлично справляется с подобными вещами, и старался поступать так, как поступила бы она. В конце концов, это была ее идея.

Чтобы не тратить время, я не проверял содержимое жестянок по пути – просто ссыпал все вместе. Вечером отнес две полные жестянки в комнату. Среди мелочи торчало несколько банкнот, но по-настоящему я заволновался, лишь когда высыпал деньги на пол и убедился, что это преимущественно одноцентовые монетки. Хотя мусора было не так много, как я опасался, итог изрядно меня обескуражил. Двадцать долларов тридцать два цента. Не бог весть какая сумма даже в 1958 году, особенно если поделить на тридцать детей.

Впрочем, я не разочаровался и на следующий день собрал еще штук двадцать жестянок. Двадцать три доллара восемьдесят девять центов.

Третий день выдался совсем никудышным. Я подсчитал деньги и не поверил собственным глазам. Всего одиннадцать долларов пятьдесят два цента. Эти жестянки стояли в кафе и магазинах на набережной, где постоянно ошивались туристы и подростки. Я невольно подумал, какие мы на самом деле придурки.