Спеши любить

Мысль о том, что собрано всего пятьдесят пять долларов, изрядно испортила мне настроение, особенно учитывая тот факт, что жестянки простояли целый год и сам я видел их бессчетное количество раз. Вечером мне нужно было позвонить Джейми и назвать собранную сумму, но я просто не мог этого сделать. Она неоднократно говорила, что хочет устроить для сирот нечто особенное, но даже я понимал, что ничего не получится. Я солгал Джейми и предложил считать деньги вдвоем, поскольку она главная. Просто мне было слишком тяжело. Деньги пообещал привезти завтра после школы.

* * *– Лэндон, – воскликнула она, когда подсчет был окончен, – это чудо!

– Сколько там? – спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

– Почти двести семьдесят долларов!

Джейми ликовала. Поскольку Хегберт был дома, мне позволили войти в гостиную. Джейми складывала деньги, преимущественно четвертаки и десятицентовики, в аккуратные стопки на полу. Хегберт сидел за столом на кухне и писал проповедь; услышав слова дочери, он обернулся.

– Думаешь, этого достаточно? – невинно спросил я.

По щекам у Джейми текли слезы. Она все еще не верила своим глазам. Со времени спектакля я ни разу не видел ее такой счастливой. Джейми посмотрела на меня:

– Просто чудо. – Она просияла. Ее переполняли эмоции. – В прошлом году я собрала всего семьдесят долларов.

– Рад, что этот год оказался удачнее, – сказал я, ощущая комок в горле. – Ты правильно сделала, что заблаговременно расставила жестянки.

Я понимал, что лгу, но ничего не мог поделать. Ведь это был единственный выход.

Я не помогал Джейми покупать игрушки – она лучше знала, что нужно сиротам, – но та настояла, чтобы в сочельник я поехал с ней в приют и присутствовал при том, как дети открывают подарки.

– Пожалуйста, Лэндон, – сказала она. Джейми была так счастлива, что у меня не хватило сил отказать."

"Поэтому через три дня, когда мои родители отправились на вечеринку к мэру, я надел лучший галстук и зашагал к машине, прихватив подарок для Джейми.

Предполагалось, что я приеду в приют к семи, но мост в Морхед-Сити был поднят, поэтому пришлось тащиться на пароме. В итоге я опоздал. Входную дверь уже заперли, и я стучал, пока не пришел мистер Дженкинс. Он долго возился с ключами; я вошел, растирая замерзшие руки.

– А, привет! – весело сказал он. – Мы тебя ждали. Пойдем, я провожу.