Спеши любить

Джейми заснула, пока я читал; зная, как она нуждается в отдыхе, я выскользнул из дома, а перед уходом осторожно поцеловал ее в щеку. В эту самую секунду вошел Хегберт; судя по глазам, в его душе боролись самые разные чувства. Он знал, что я люблю его дочь. Но я нарушил правило, пусть даже негласное. Если бы Джейми была здорова, священник никогда бы больше не впустил меня в свой дом. Я поспешил убраться.

Честное слово, я не мог его винить. Общение с Джейми настолько меня исчерпало, что уже недоставало сил возмущаться поведением Хегберта.

Если мне и суждено было чему-нибудь научиться у Джейми за минувшее время, так это тому, что судить человека следует по его деяниям, а не мыслям или намерениям. Я понимал, что завтра Хегберт снова меня впустит. И думал об этом, сидя на диване рядом с матерью.

– Как ты думаешь, зачем живут люди?

Я впервые задал ей такой вопрос – но ведь и ситуация была необычной.

– Что ты имеешь в виду?

– Откуда человек знает, что ему нужно сделать в жизни?

– Ты говоришь о себе и Джейми?

Я кивнул, по-прежнему испытывая смущение.

– Ну да. Я понимаю, что поступаю правильно, но… чего-то не хватает. Мы вместе проводим время, разговариваем, читаем Библию, и все же…

Я замолчал, и мама договорила за меня:

– Ты думаешь, что мог бы сделать нечто большее?

Я кивнул.

– Не знаю, можно ли сделать больше, чем делаешь ты, милый, – мягко сказала она.

– Тогда почему я так себя чувствую?

Мама слегка придвинулась ко мне; мы вместе смотрели на пламя.

– Наверное, потому, что ты испуган и беспомощен.

Как бы ты ни усердствовал, ситуация продолжает ухудшаться, причем для вас обоих. Чем больше ты стараешься, тем безнадежнее кажется положение вещей.

– И я все время буду так думать?

Мама обняла меня и притянула к себе.

– Да, – сказала она. – Боюсь, что да.

* * *На следующий день Джейми не смогла встать. Она была слишком слаба для прогулок, поэтому мы читали Библию у нее в комнате. Через несколько минут она заснула.

Прошла неделя; Джейми становилось хуже, она слабела. Прикованная к постели, она казалась маленькой, как ребенок.

– Джейми, – умоляюще спрашивал я, – что для тебя сделать?

Джейми, милая Джейми, она теперь спала сутками, даже когда я с ней разговаривал, и не просыпалась при звуках моего голоса; ее дыхание было редким и слабым. Я сидел у постели, часами смотрел на нее и думал о своей любви. Прижимал руку Джейми к своему сердцу и чувствовал, как исхудали ее пальчики. Мне хотелось плакать, но вместо этого я отворачивался к окну.