Специалист

Пошел, — скомандовал Боксеру, слабинки своим быкам он не давал.

Конь вылез из машины, и в салоне сразу же стало свободнее. Первые капли упали на крышу и запыленный капот.

Профи стремительно падал в черную дыру, И с этим уже ничего нельзя было поделать. Такие «провалы», как он называл их сам, бывали нечасты и непродолжительны. Но они были страшны…

Последнее, что он увидел — близко-близко — глаза Андрея. Он что-то кричал черной дырой рта, но голоса Профи уже не слышал и падал, падал в темноту.

— У тебя есть лекарство? — кричал Андрей.

 — Ну, держись! Ответь, у тебя есть лекарство? Что тебе дать?

Сергей привалился к холодильнику, веки закрылись, в правой руке дымилась сигарета. Петров аккуратно вынул ее из безвольной руки, затушил в пепельнице. Машинально посмотрел на часы: за годы службы неистребимо въелась идиотская привычка фиксировать время происшествий.

Ну, вот и все! Полный дурдом! Выбрал, блин, исполнителя главной роли. Нужно быть полным кретином, чтобы пригласить на операцию, на настоящую боевую операцию, человека со сложной черепно-мозговой травмой.

Андрей вспомнил свой давний разговор с врачом, лечившим Профи. Нейрохирург, красивый молодой татарин с угольно-черными глазами, говорил честно и жестко:

— Да не знаю я, когда вы сможете с ним поговорить. Возможно, никогда. Если выживет, может остаться дураком. Животным. Растением. Понимаете? После таких травм… — он махнул рукой и ушел.

«А дураком оказался я», — подумал Петров. Когда он утром шел за Профи, то просто хотел «посмотреть».

При удобном случае — поговорить. Но осторожно, ознакомительно. События развернулись по-другому, судьба распорядилась по-своему. Андрей, профессионал, оценил, как его вычислили, как повязали. Оценил и поверил в Профи. Пэтэушник! Лох!

Андрей придвинул к себе телефон, набрал «ОЗ». Черт его знает, может и помереть… Для диспетчера «скорой» назвался соседом.

Профи дышал прерывисто, по бороде стекала неопрятная струйка слюны. Если помрет — худо дело. Андрею здесь находиться не следовало.

Он решил, что дождется приезда «скорой» — въехать они могут только через арку, из окна хорошо видно, — и уйдет чуть раньше врачей, оставив дверь открытой. Извини, друг, большего для тебя я сделать не могу!

Андрей взял со стола кусочек картона с адресом Котова, убрал в бумажник. Потом стер «пальцы» с тех предметов, к которым прикасался. Их было немного: телефон, пепельница, стол и спинка стула. Замок и ручка двери — потом.