Специалист

Пятьсот тысяч долларов. Не новые, не подряд. Передача завтра, в семь ноль-ноль. Конкретное место сообщу на твой номер в шесть тридцать. В РУОП не звони. Ясно?

— Дальше. Деньги положишь в белую картонную коробку из-под обуви. Жена и дочка твоего хозяина заминированы. Радиовзрыватель при мне. При попытке задержания — взорву. Ясно?

— Замечу слежку — взорву. Девок отпустим, когда проверим деньги. Метить не пытайтесь. Все.

Пилигрим повесил трубку и вышел из автомата: скоро здесь будут охотники… А завтра…

Завтра он станет богатым и навсегда покинет эту страну.

Проскочили виадук, напряжение заметно отпустило.

— Б-боец, — сказал Пиня с переднего сиденья, — у т-тебя там водки не осталось?

— Эх, Пиня, Пиня, не время пить. Он протянул бутылку «Смирновской». «Двадцать пять штук зеленью, — сказал Серый, — и пять за Пиню с Терехом. Когда возьмем бабки, их нужно слить». Боец согласился сразу. Это было неделю назад. В тот момент Боец был уже на мели. А тридцать штук — хорошие бабки. Пиня забулькал водкой.

— Стакан бы взял в бардаке, — брюзгливо сказал Терех, — гопота!

Пиня шумно выдохнул и прошептал:

— Ништяк… хорошо пошла. «Трупы», — подумал Боец.

Ярко светило солнце. Радовала глаз зелень деревьев. Поднимаясь к Буграм, еще раз увидели в ослепительно голубом небе черный столб дыма. Он казался страшно далеким.

Пиня почувствовал в животе тепло. Скоро горячая волна доберется до головы. Напряжение отпустит.

— Хорошая водка, — сказал он, — а твоя баба, Терех, в своем ларьке такую дрянь продает, бодягу.

«Трупы», — подумал Боец. И Пиню и Тереха он видел второй раз в жизни. Жалко их не было нисколько. Как и бабу с девчонкой. В принципе и их лучше бы слить, но Серый сказал: нет. То, что за Серым стоит Котов, Боец не знал. Для него цепочка замыкалась на Сером… «А что, если, — пришла вдруг мысль, — если слить всех? И Серого с шестеркой? Самому сорвать весь банк. Сто штук…» То, что выкуп назначен в поллимона, знали только Пилигрим и Котов.

Так— так-так… Серый и Болт, конечно, не такие лохи, как Терех с Пиней, но… Сто штук -хорошие бабки.

Профессор, доктор медицинских наук Григорий Борисович Гиннерман говорил с возмущением в голосе:

— Ну так же нельзя! Они просят проконсультировать девочку. Я назначаю время, отказываю другим людям. Ну так же нельзя.