Специалист по кадрам

Накамура лично проводил Нагату в комнату, где она обычно переодевалась.

— Гости ждут, не задерживайся, — прошипел Накамура прежде, чем оставить ее одну.

Мэй Нагата достала из шкафчика одежду для выступления, разложила на скамейке и разделась полностью, нижнее белье тоже пришлось снимать. Затем начала облачаться.

Сначала натянула черные чулки с резинкой, надела короткую черную юбку. Сорочку, единственную белую вещь сценического костюма, застегнула под самый ворот на все пуговички. Полностью застегнутая сорочка должна придать ей вид целомудренной школьницы.

У оябунов стоит на девочек школьниц.

Теперь осталось повязать под воротник пышный черный бант и обуть черные лакированные туфли на широком коротком каблуке. Закончив одеваться, Мэй Нагата повернулась к высокому зеркалу. Пока что она выглядит, как взрослая женщина, надевшая школьный костюм.

Она похлопала ресницами, мило улыбнулась сама себе и подмигнула, а затем округлила рот в притворном удивлении.

Немного покривлялась перед зеркалом, оживляя в памяти нужную пластику, потом засмеялась, потупив глазки. Чуть расставила пятки, носки свела, едва заметно подогнув коленки, слегка склонила голову набок. Вот теперь она выглядит как девчонка школьница.

На выходе из раздевалки ее поджидал охранник, чтобы проводить на сцену. Мэй Нагата притворно охнула, будто не ожидала его увидеть. Охранник не выдержал и усмехнулся.

— Прошу вас, Нагата-сан, — он тут же вернул себе полную серьёзность.

Мэй Нагата дождалась за кулисой, когда музыкант заиграет на дудочке. Она вышла на сцену, чуть-чуть не попадая в такт мелодии. Со стороны ее движения казались рваными и неуверенными, будто она плохо разучила танец и вообще может не справиться и запнуться о собственную ногу.

Приезжие оябуны, сидящие в зале на полу в традиционных одеждах, все как один насупленно уставились на Мэй Нагату, перестав обращать внимание на жавшихся к ним бордельных девочек, которые по такому случаю тоже оделись как школьницы и подобрали соответствующую подростковую косметику.

Все девочки, разумеется, совершеннолетние, но ради оябунов пришлось ухищряться. Некоторые, чтоб казаться моложе, заплели себе косички.

Бордельные девочки смотрели на Нагату во все глаза с надеждой и страхом. Если оябунам понравится танец, оябуны будут щедры, а если не понравится, их гнев выплеснется не только на танцовщицу, но и на девочек.