Специалист по кадрам

Все присутствующие в зале, включая Накамуру, с безраздельным вниманием следили за каждым шагом Нагаты, невольно задерживали дыхание, когда в завершении очередного танцевального элемента им казалось, что вот теперь она точно оступится и упадет. Но в последний миг Нагата всегда успевала сделать доворот и правильно поставить ногу.

Дудочка начала ускоряться, к ее протяжному звуку добавился глуховатый барабанный ритм. Мэй Нагата тоже начала ускоряться. Ее движения становились все более чёткими и уверенными. Она лишь продолжала едва заметно не попадать в такт мелодии.

Этот почти неразличимый диссонанс ритма и танца вызывал у зрителей труднообъяснимое тянущее ощущение, смутное неосознанное беспокойство.

И если сначала казалось, что в такт не попадает танцовщица, то очень скоро восприятие танца у зрителей сменилось. Теперь у них было ощущение, что это музыканты не попадают в такт движениям Мэй Нагаты. Видимо, музыканты и сами это почувствовали. Они начали подстраивать ритм музыки в такт ее шагов. Музыканты тоже подчинились.

Мэй Нагата овладела всеми.

Она перестала себя сдерживать. Выпустила из себя лисий хвост, испытав облегчение, схожее со слабым оргазмом… не полностью выпустила, а всего на несколько сантиметров, чтобы хвост оставался невидим под юбкой. Она бы с удовольствием выпустила хвост на полную длину, но оябуны как правило очень агрессивно реагируют на любые даже частичные проявления звериных черт.

Впрочем, для танца похоти этого достаточно. Ее хвост — одновременно антенна и передатчик.

Мэй Нагата нагнетала в нижнюю чакру оябунов ощущение тянущей истомы… истомы, перерастающей в страстную похоть. Похоть наполняла оябунов, становясь почти нестерпимой.

Кто-то не дождался окончания танца и завалил ближайшую бордельную девочку прямо в зале. К нему присоединились другие. Два охранника, стоявшие у стены, чудовищным усилием заставили себя выбежать из зала, чтобы не поддаться на всеохватную страсть. Мэй Нагата не пыталась на них воздействовать, но их накрыло краем. Охранники парни молодые, им и этого более чем достаточно.

Флейтист ласкал свою дудочку словно женщину, выдувая из нее похотливые стенания. Барабанщик шлепал по упругой натянутой коже, содрогаясь в конвульсиях. Даже Накамура не смог удержаться… Мэй Нагата начала замедляться и втянула лисий хвост. Она должна знать меру. Чрезмерность вредна. За чрезмерность ее могут наказать…

Мы с Есико вышли из автобуса на остановке жилого района, застроенного невысокими трёх-четырёх этажными зданиями.