Специалист по кадрам

Увидев Накамуру, все как один подскочили, синхронно согнувшись в очень глубоком поклоне. Накамура небрежно махнул кистью, разрешив сотрудникам вернуться к работе, и провел меня через весь зал в кабинет.

— Я, господин Каратоси, являюсь главным секретарем Киотского подразделения Техиро-групп, — сообщил он, когда мы уселись в кожаных креслах, — Работа секретаря хоть и рутинная, я бы даже сказал нетворческая, но ответственная. Документооборот — это кровеносная система корпорации. Оставаясь в тени руководства, секретарь должен поддерживать бесперебойное движение документации.

А в такой крупной компании документов очень много. В одном только Киотском отделении подписывается полтора десятка документов в минуту. Подчеркну, важных документов. Но и мелочевкой мы тоже вынуждены заниматься. Кто-то же должен выписывать пропуска, оформлять допуски…

— Я вас понимаю, господин Накамура. В Советском Союзе должность, подобная вашей, называлась секретарь обкома партии. Фактически, это человек, без которого не принимаются никакие важные решения в регионе.

— Приятно иметь дело с молодым человеком, знающим историю и умеющим проводить аналогии, — похвалил меня Накамура, — Но мы в Японии, а не в Китае, уж тем более не в Советском Союзе. Вся полнота власти принадлежит совету директоров.

Так я и поверил. Товарищ Сталин тоже очень скромно сидел за старым шатающимся секретарским столом, и как всем тогда казалось, просто бумажки перебирал. А потом, когда подгреб под себя власть в партаппарате, дергаться было уже поздно.

Однако, мне пока другое непонятно. Зачем такая большая шишка как Накамура, притащила меня в свой кабинет?

Сам Накамура, похоже, вполне понимает мои затруднения. Смотрит на меня выжидательно, будто ждет вопросов. Но нет уж, извините. Я лучше помолчу. Лично у меня только одно объяснение своего присутствия в этом кабинете, товарищ Накамура будет меня вербовать. Облегчать задачу товарищу Накамуре я не собираюсь.

— Вы очень хорошо говорите по-японски, господин Каратоси, — начал он, прервав затянувшуюся паузу.

— Спасибо, моему учителю в Санкт-Петербурге было бы лестно такое услышать, — не говорить же ему что язык в меня запихнула магия.

— И все же, господин Каратоси, новичку, тем более иностранцу, у нас очень трудно пробиться.

Я неопределенно кивнул, догадываясь, что сейчас Накамура начнет предлагать банку варенья и корзину печенья. И не ошибся.