Спецназ спешит на помощь

А как ты, мразь, считаешь как следует поступить с товарищем Сталиным? А также с его прихвостнем Берией?

Хрущев почувствовал, что похоже, он не ошибся и останется жить и бодро ответил, на миг позабыв про сломанный палец — Да расстрелять их как бешенных собак!

Бойко вкрадчиво протянул листок — Никита Сергеевич, допишите ваше предложение и поставьте подпись и дату.

Хрущев от изменения голоса ужасного подполковника и от обращения на вы взбодрился — Да, да! Вы правы!

Дописав пожелание смерти проклятых предателей мировой революции, Хрущев улыбнулся — Можно мне врача? А потом я бы с удовольствием перекусил.

Бойко передал сидевшим писанину Хрущева для ознакомления — Предлагаю в связи с объявленным военным положением немедленно создать военный трибунал из числа присутствующих наркомов и руководителя партии. Никто не возражает?

Тогда, товарищ Сафонов, будете исполнять обязанности секретаря, пишите — Совещание народных комиссаров НКВД, НКГБ совместно с Первым секретарем ЦК КП Белоруссии постановило: Первое — в целях борьбы с военными преступниками и их пособниками создать военный трибунал из числа собравшихся.

Второе — председателем трибунала избрать товарища Пономаренко. Готово? — взяв бумагу, Бойко протянул ее Пономаренко — Поставьте свою подпись, Пантелеймон Кондратович и передайте на подпись товарищам Цанаве и Матвееву.

Товарищ Сафонов, пишите следующее: Постановление военного трибунала Белорусской республики. Трибунал в составе, здесь перечислите должности и фамилии, сегодня, четырнадцатого июня одна тысяча девятьсот сорок первого года рассмотрел обвинения в адрес согласившегося сотрудничать с немецкими оккупантами маршала Кулика и тщательно скрывавшего свои троцкистские убеждения Первого секретаря КП Украины Хрущева на основании его собственноручно написанного признания приговорил обоих к высшей мере социальной защиты.

Приговор привести немедленно. Написали? Тогда передайте товарищам членам трибунала для подписи.

Хрущев неверяще слушал и продолжал считать все это розыгрышем. Только когда вызвали конвой и его поволокли прочь, только тогда он заверещал — Я не хочу умирать, я хочу жить.

Что за бред? Вы только скажите что вам нужно и я напишу, я готов признаться в чем угодно, я сдам всех своих сообщников, только оставьте мне жизнь!

Бойко ухмыльнулся — Те, кого ты включал в расстрельные списки, тоже хотели жить. Как и их репрессированные жены. — повернувшись к Сафонову, сказал — Товарищ генерал-майор, пойдемте, зафиксируем исполнение приговора.