Список чужих жизней

Достучаться до телефонной станции было невозможно. Уточняли этапы биографии Гаранина – никаких разночтений со словами супруги. Нормальный советский человек, прожил достойную жизнь, достойно вел себя в годы Великой Отечественной войны. В криминале не замешан. Чем занимался по работе – выяснили только в общих чертах. Сомнительно, что это имело отношение к убийству. Выдача разрешений на проведение испытаний, работа с организациями, отвечающими за безопасность проведения работ, контроль грузов, отправляемых в район полигона.

Что-то крылось в его прошлом или в «параллельной жизни», наличие коей предположил капитан Белинский.

– Обрати внимание, Никита Васильевич, потерпевшего убили не ножом, не шилом, не отверткой. Не множеством других популярных и доступных способов. А инъекцией смертельно опасной дозы лекарства – то есть с помощью шприца. Заранее подготовили, держали в кармане или в сумке. Во время разговора улучили момент и применили. Оружие шпионское, как ни крути. И навыки нужно иметь, чтобы его применить.

Жалко, что у Захаровой алиби, но что поделать? Нечисто с этим Гараниным, Никита Васильевич. Не промышлял ли он шпионажем в свободное от работы время?

Вопрос был законный. По запросу подключили Первое Главное управление – внешнюю разведку. Те в свою очередь – осведомленные источники за рубежом. Все было чисто – по крайней мере, на первый взгляд. Информация по линии данного учреждения Минсредмаша за бугор не сливалась. В поле зрения контрразведчиков этот сектор не возникал. Это было странно.

Имела ли место шпионская деятельность?

Осень между тем на месте не стояла. С понедельника зарядили дожди, усилился ветер. Народ утеплялся, извлекали из домашних хранилищ шарфы и перчатки. Олежка Яранцев кашлял и чихал, жаловался, что в доме из лекарств – только градусник, и он совсем не помогает. Отсутствует у молодежи склонность запасаться таблетками, а бегать по аптекам – так расточительно. Зина Локтева вошла в отдел мокрая и жалкая. Прическа развалилась, тушь потекла, и в глазах блестели слезы.

Зонт был вывернут – ветер постарался, пока бежала от остановки до управления. Чуть не унесло – как девочку Элли вместе с ее домиком. Олежка, как истинный джентльмен, тут же бросился ремонтировать зонт, доломал окончательно, чем только усилил тягостное состояние сотрудницы. Зинаида сидела за столом, приводила себя в порядок и скорбно смотрела на Платова. Муж был, но весь вышел, с детьми тоже не сложилось. Начальник вызывал интерес, но сама инициативу не проявляла.