Список чужих жизней

«Пежо», дождавшись, пока проедет встречный транспорт, повернул налево. Таксист поехал прямо, пересек перекресток.

– В чем дело? ‒ встревожился Платов. – Вы куда должны были ехать?

Водитель сместился к правой полосе, встал у бордюра за остановкой.

– Прошу простить, месье, мне очень жаль… Но я не полицейский и слежкой за людьми не занимаюсь. И вам не советую. Обратитесь в полицейский участок, он находится в соседнем квартале. Если хотите, могу до него довезти.

Щеки пылали. Теперь уже не догнать. Черт возьми, а ведь этот парень прав! Пусть по-своему, но все равно прав! Нельзя работать импульсивно, это пагубно, непрофессионально! Слежку заметят – водитель, сам Старчоус, и тогда пиши пропало.

Говорили же умные люди: нельзя соваться на улицу Авиньяж, а он сунулся и мог все испортить… Никита выдавил виноватую улыбку: «О, месье, вы совершенно правы, так делать нельзя. Я непременно обращусь в полицию и заявлю на обидчика моей дочери. Если позволите, я выйду здесь…»

Просто бесила эта назойливая европейская учтивость! Никита порылся в карманах, выудил какое-то количество мятых бельгийских франков, мелочь в сантимах, сунул таксисту.

Тот лишнего не взял, отсчитал, сколько положено, остальное вернул. Никита покинул машину, двинулся по тротуару. Душила злость на самого себя. Ей-богу, начинает терять хватку. Словно кто-то свыше послал ему этого таксиста с предупреждением. Забыл, что главное в жизни: вовремя остановиться…

Суммы, выданной на площади Дзержинского, вполне хватало на мелкие роскошества. Он снова поймал такси, вышел на улочке Беженю на задворках собственного «меблированного» дома.

Начинало темнеть, загорались фонари. Улочка была опрятна, засажена зеленью. Прохожих в этот час было немного, и автомобилисты редко пользовались этой дорогой.

Было 7 часов 25 минут, когда он дошел до будки таксофона, присел на скамью неподалеку. Будку заняли, трещала, как печатная машинка, девчонка лет семнадцати и с торчащими косичками. Рядом терпеливо позевывал ее молодой человек. Никита поглядывал на часы.

Возникло сильное желание взять девчонку за косички, раскрутить и куда-нибудь выбросить. Это было плохо, обычно таких мыслей он себе не позволял. У спутника болтушки лопнуло терпение, он стал усердно гримасничать. Девчушка спохватилась, закруглила беседу, и пара удалилась. Улица была пуста. Зазвонил телефон. Никита доковылял до будки, снял трубку.

– Говорите, Шарль, – раздался голос Лукаса. – Можете не бояться, нас не слушают. Я звоню из аналогичного таксофона.