Надо чем-то жертвовать, Никита Васильевич. Лучше синица в руках…
– Хорошо. – Никита посмотрел на часы. Как-то неожиданно сдавило грудь. – План мы обсудим. Осталось несколько часов.
– Можно отдохнуть, – улыбнулся Лукас, – вы же не проспите, товарищ майор?
Тревожно стало, когда он миновал площадь Бург и вышел на длинную Лангестраат (название так и переводилось: «Длинная»), тянущуюся через половину города. Раньше этого чувства не было. Что-то подцепил на площади? Впрочем, ощущение прошло. Оставалось лишь гадать, что это было.
Издержки профессии? За «Воротами Святого Креста» он проверился, свернул с улицы, застроенной домами с красивыми фасадами. Там работали магазины, сновали туристы. Уже успокоенный, вышел к собственному дому, побрел к подъезду. Подловили, черти! Царапнуло в спину, он чуть не задохнулся. Стоило больших трудов сохранить невозмутимость. Сам виноват, позволил проводить себя до дома! Нельзя недооценивать противника, даже в сонной Европе спецслужбы знают свое дело…
Он дошел до подъезда, сделал вид, будто что-то ищет в карманах.
Из окна первого этажа выглянула соседка Габри. Снова Габри, как же без нее! Она отогнула тюлевую занавеску, помахала рукой. Никита скорчил подобие улыбки. Снова стал рыться в карманах, перебирая варианты, как дальше поступить. Слева на углу что-то шевельнулось, выступил мужчина в плаще, поднес зажигалку к сигарете. Можно попробовать в другую сторону. Лишь бы избежать задержания, а там посмотрим. Как его выцепили? Шпики работали по всему городу, засекли знакомое лицо? С другой стороны дома тоже возник выразительный персонаж – светлый плащ с пояском, руки в карманах, стрижен коротко, но баки свисают почти до скул.
Мог бы и не смотреть так плотоядно… Обложили, демоны! Их было даже не двое, обладатель баков сделал кому-то знак и медленно двинулся навстречу – словно смаковал чарующий момент…
Не каждый день попадаются легкомысленные советские шпионы… Габри, склонив голову, с интересом наблюдала за соседом. Шпики под таким углом ее не видели.
Никита вошел в подъезд, аккуратно прикрыв за собой дверь, преодолел короткий лестничный марш. Занес кулак, чтобы постучать, но соседка сама открыла. В полумраке очерчивалась маленькая фигурка.
– Что, молодой человек, флики на хвосте? Проходите, что вы там застыли?
Никита, поколебавшись, вошел в квартиру, протиснулся между стеной и выпирающим комодом. А старушка наблюдательна, не оценил он ее. Фликами во Франции и Бельгии презрительно называли полицейских.
