Список чужих жизней

В гостинице жили в разных комнатах, хотя на людях изображали пару. Как женщина я его не интересовала, однолюбом был наш Пашка, бывает же такое… Жена у него в Сестрорецке, рассчитывал закончить дела в Европе и вернуться в Союз на постоянную основу. И вроде начальство не возражало…

– Ладно, пойдем работать, – вздохнул Никита, открывая дверцу. – Подведем нашего друга, так сказать, под монастырь…

Старчоус, косящий под болезного, только того и ждал! Он распахнул дверцу с обратной стороны, колобком выкатился наружу! Анна возмущенно вскрикнула.

Никита не сразу разобрался в ситуации, ахнул, бросился огибать капот. Старчоус действовал коротким путем – черный провал находился совсем рядом: смело кинулся в темноту, покатился, вереща, по ступеням. Видимо, услышал, что из подвала есть второй выход. Падали кирпичи, зазвенело что-то металлическое. Он мог сломать себе позвоночник, но оказался ловок, несмотря на почтенные годы, – было слышно, как он поднимается, убегает – тяжело, припадая на ногу. Подбежала Анна, одновременно включили фонари. Яркие лучи озарили треснувшие ступени, кучи мусора, пыль, кирпичи, огрызки досок. Хрустела каменная крошка под ногами убегающего преступника.

– Свети! – крикнул Никита, бросаясь в погоню. Колотилось в голове: только не оступиться! Поскользнулся, но как-то устоял, камни выстреливали из-под ног. Рассчитывать на свой фонарь было бессмысленно – только не на лестнице. Анна освещала дорогу, пока он неуклюже топал вниз, потом перемахнула лестницу в три прыжка, обогнала майора.

На полу валялся мусор, торчали штыри арматуры. Как Старчоусу удавалось всего этого избегать, уму непостижимо! Лучи света вырывали из мрака убегающую фигуру. Теснились мрачные каменные стены, проход, арочные перекрытия над головой. Что-то свисало с потолка, словно сталактиты в пещерах, – провода, обросшие плесенью, лохмотья штукатурки. Преступник бежал прямо, остальные пути вели в тупик. Поздно дошло, что фонари освещают и ему дорогу! Анна с каким-то надрывным воем ушла вперед, передернула затвор. Некогда думать, откуда у нее пистолет.

– Не стреляй! – крикнул Никита. – Ранишь – мы не сможем его перевязать…

Он ускорял движение, ведь бегал же когда-то кроссы по пересеченной местности. Балансировал, перепрыгивал через препятствия. Пространство мельтешило, пот щипал глаза. Старчоус карабкался на какую-то гору, съезжал обратно, снова лез. Хороша, однако, лесенка… Ее завалило кирпичами, ступени переломались. Ругнулась Анна – оступилась, неловко завалилась набок.