Список чужих жизней

Нормальной фотографии преступника не было, приходилось использовать стародавнее фото. Подключалась агентура. Прощупывали гостиницы, недобросовестных арендодателей, незаконно сдающих приезжим квартиры. Гаранин и Лисовец – «уснувшие» агенты абвера, которых разбудил Старчоус? Почему убил? Есть ли кто-то третий (а также четвертый и пятый)? Что вообще собирается делать Старчоус, зная (а он, скорее всего, знает), что Колчин мертв, Лацис схвачен и его собственная личность уже не за семью печатями? Что-то подсказывало, что у Старчоуса есть надежные источники информации.

– Вынужден огорчить, Никита Васильевич, но в квартире гражданина Шаховского найдены только пальчики самого Шаховского, – поведал эксперт-криминалист Корчак. – Больше – никаких. Такое ощущение, будто последние годы он провел в тюремном одиночестве.

– Спасибо, Роман Карлович, данная тема уже не является актуальной.

– Тогда какого, простите, рожна мы ею занимались? – всплеснул руками эксперт. – Потратили кучу народных средств, чтобы обработать квартиру, тащились на этот ваш злосчастный четвертый этаж?

– Простите, Роман Карлович, не успел сообщить. Зато спускаться было значительно легче, нет?

Первым же рейсом из Крыма прибыла супруга Евгения Борисовича, и началось оплакивание. Ничего полезного она не сообщила, за исключением некоторых биографических данных, сомневаться в достоверности которых не приходилось.

– В тридцать девятом году наш убиенный окончил минский институт и получил специальность электроэнергетика. До конца учебы возглавлял комсомольскую организацию потока, активно участвовал в общественной жизни. От армии имел освобождение… у него было что-то связанное с вестибулярным аппаратом.

– Освобождение от армии? – удивился Никита. – Освобождение, насколько знаю, дается от физкультуры.

– Хорошо, медкомиссия признала Лисовца негодным к воинской службе. Но он активно отметился на других фронтах. Работал на предприятии, обеспечивающем Минскую область электричеством, там тоже возглавлял комсомольскую, а затем и партийную организации. Перед войной ему, заметь, было всего двадцать четыре года. Он быстро сменил комсомольский билет на партийный. При этом хорошо работал, внес пару рационализаторских предложений.