Список чужих жизней

Папу взяли на фронт Первой мировой, там и погиб, мать скончалась от тифа. Воспитывался в детском доме, с ранних лет проявлял интерес к наукам, что несколько несвойственно для воспитанников детских домов. В тридцать четвертом году с первой попытки поступил на биологический факультет Ленинградского университета, что и определило его дальнейшую судьбу. Женился в сороковом, его первая жена – Светлана Сташинская. С началом войны институт, где он работал, перевели в Волхов, затем в Кострому, так что ужасы блокады Бориса Лаврентьевича миновали.

На оккупированной территории не был, трудился по научной линии в тылу.

– Зинаида, надо перепроверить. – Никита неприятно напрягся.

– Понимаю, Никита Васильевич. – Коллега, соглашаясь, кивнула. – Такая гладкая версия трещит по швам. Есть один необъяснимый эпизод в деле Дворского. Детей у супругов не было, возможно, решили отложить это удовольствие. Но к жене Светлане Дворский был крайне привязан. В сорок четвертом году институт передислоцировали в подмосковные Химки.

Преступность в те годы была сами знаете какая. Орудовали банды. Действовали диверсанты, шпионы. Произошло нападение на райком партии, погибло много людей. В ту же ночь случился пожар в одном из корпусов института, где работал Дворский. Вряд ли он имел к этому отношение. Супруга работала с ним, в ту ночь дежурила. Среди погибших ее не нашли. Дворский ходил чернее тучи. Поиски ничего не дали. И вдруг в один прекрасный день Светлана возвращается. Изнуренная, похудевшая, но живая и в целом здоровая. Ее держали в темном подвале, почти не кормили. Сколько дней прошло, она не помнила. Потом завязали глаза, вывезли за город и бросили на дороге.

– Вот оно! – встрепенулся Никита. – Повязать Дворского было нечем, повязали женой, к которой, как ты говоришь, он был привязан!

– Возможно, – согласилась Зинаида. – Никто не проверял, кто в эти дни посещал Дворского и о чем велись беседы. Старчоус в этот период вполне мог навестить Советский Союз, присматриваться к людям, которые могли оказаться полезными.

Но это недоказуемо, это наши домыслы, Никита Васильевич. Спросим у гражданина Дворского?

– Подождем. Дворский не убежит. А Старчоус может. Возьмем этого дьявола – представляешь, какую сеть вскроем? У той истории имелось продолжение?

– Органам не пришло в голову, что Дворского могли завербовать. История была странная, но расследование не проводили. Светлана на фоне потрясения обзавелась нервным стрессом, сильно сдала. Стала чахнуть, ослаб иммунитет.