Список чужих жизней

Выскочили двое военнослужащих с автоматами Калашникова.

– Руки вверх! – Молодой голос звенел от волнения. – Кто стрелял? Не шевелиться!

В поднятой руке Никита держал раскрытое удостоверение, прокричал: «КГБ, майор Платов! Двое преступников уходят в неизвестном направлении!»

Военные колебались, дрожали автоматы в их руках. Начальник патруля в звании лейтенанта оказался сообразительнее. Помимо водителя, в машине находились трое – нашлось местечко.

– Садитесь, товарищ майор, – зачастил молоденький лейтенант. – Рыжков, а ну сплющись! Куда поехала машина? Туда? Сто процентов, что они едут в бухту Удобную или в ее окрестности.

На север не поедут, там их рано или поздно поймают… Минуту назад нам сообщили: в гостинице что-то случилось, вроде проникли чужаки, происходит что-то непонятное, и тревогу поднял сотрудник КГБ… Потом стреляли, мы сами слышали…

– Поменьше слов, лейтенант, – бросил Никита, гнездясь на заднем сиденье. Бойцам пришлось потесниться. – Все, что могу сказать: на гостиницу напали трое среднеазиатской национальности.

Один мертв, остались двое. У них как минимум один пистолет Макарова. Может, есть еще что-то, не знаю. Сами разбирайтесь, как они проникли на остров и кто помог. Их план провалился, сейчас им нужно вырваться отсюда.

Водитель резко газовал, резко тормозил. Руки оторвать за такую манеру езды! «УАЗ» кружил вокруг зданий, выехал из поселка. Южная гавань была неподалеку, но темнота царила – хоть глаз выколи. Пищала рация. Лейтенант взволнованным голосом отправлял в эфир полученные от Платова исходные данные.

За окном мелькали неказистые складские постройки, выплывали резервуары. Голос в эфире скороговоркой сообщил: неизвестную машину, предположительно «Москвич‐408», засек патруль недалеко от механических мастерских. Быстро ехала, да еще и виляла. Номер не рассмотрели. До этого было сообщение: из гаража в районе аэропорта пропал аналогичный «Москвич». Владелец – некий уроженец Узбекской ССР, работающий диспетчером, считал, что машину взяла жена, и несколько часов не поднимал тревоги. Останавливать автомобиль не стали, появляться в этом районе не запрещено. Буквально сразу прилетело сообщение с другого поста: какой-то «Москвич» стоит в соседнем квадрате, у материальных складов, внутри, кажется, тело…

Неразбериха нарастала – обычное явление, когда у семи нянек дитя без глаза. У складов уже теснились машины, горели фары. Военные, особый отдел, охрана порта… Что-то недовольно выговаривал майор Шашуков.