Список приговоренных

– Гуров, у тебя и впрямь паранойя! Что сейчас-то со мной может случиться? Руслан арестован, с «Обителью» мы разобрались, к тому же тут новые друзья появились – Костенко, Ангелина, Васнецов, в конце концов! Так что я буду под присмотром! – улыбнулась она.

В конце концов Гуров согласился, тем более что на долгие споры у него не было времени – до ближайшего рейса в Москву оставалось чуть больше часа, а нужно было еще добраться до аэропорта. Договорились, что Гуров, закончив дело, тут же вылетит обратно. Предположительно это должно было быть уже завтра.

Из аэропорта Гуров поехал не в Главное управление МВД, а по адресу, который пришел ему в эсэмэс-сообщении от Крячко. Связь в самолете не работала, и Гуров только теперь увидел ряд пропущенных вызовов от своего друга. Однако сейчас он не стал ему перезванивать, направляясь прямиком в Бескудниково, где, судя по словам Александры, снимал квартиру Максим Светлов.

Гуров ехал по указанному адресу и думал, как подступить к Максиму, как вывести его на разговор.

Ведь прямых улик у него не было. Может, в открытую начать давить на парня, мол, знаю, что ты убил? Но ведь оснований полагаться на это было недостаточно. Парень мог просто отрицать все слова Гурова, и тогда никакого разговора уже не будет. Что, если просто расспросить? Да ну нет, с чего ему откровенничать? Особенно если он причастен к чему-либо?

Может, просто припугнуть тюрьмой? Сказать, что одного только факта знакомства с Аликом и совместного нахождения с ним в Крыму будет достаточно? Что никто не станет впрягаться за парня из провинции, живущего в Москве на птичьих правах? Приплести Кроханова, сказать, что тот будет только рад списать все на него и всячески посодействует, чтобы Светлов получил максимальный срок.

Такие методы работы существуют, и они довольно действенны, и многие опера ими с успехом пользуются. Но Гуров не считал такие действия достойными. В конце концов, он решил действовать уверенно, но не пугать до смерти, а давить мягко и грамотно. Максим Светлов вполне мог расколоться и на этом.

Это не матерый уголовник, которого ничем не проймешь.

Домофон на дверях подъезда отсутствовал. Гуров свободно прошел в подъезд. Он был ужасно загажен. Стены обшарпаны, столетняя краска давно облупилась, полы в окурках, потолок в подпалинах от бросаемых в него спичек. Ремонт в этой захудалой пятиэтажке не делался, видимо, с момента ее возведения.

Возле квартиры на первом этаже Гуров увидел мужчину средних лет с бутылкой кефира в руке.