Список приговоренных

Но я… – антиквар конфузливо рассмеялся, – в этом деле – ни в зуб ногой, как говорится. Честное слово! До сих пор не научился оставлять памятки и отправлять эсэмэски. Вы этим владеете? Тогда вот мой телефон, попробуйте…

Лев, уверенно разобравшись с меню навороченного гаджета, вывел на его монитор более двух десятков входящих номеров и недоуменно поинтересовался:

– Павел Александрович, а вы не припомните, во сколько именно вам звонил тот ваш знакомый? Его номер здесь последний по списку или после него поступали звонки от кто-то еще?

Антиквар подтвердил, что, действительно, ему звонили потом еще трое или даже четверо.

– А вам он что, очень нужен? Я ведь даже не знаю, как его зовут… – уточнил он с некоторой наивностью человека, крайне далекого от проблем уголовного розыска. – Вот такой занятный случай.

– Да. Он нужен, очень и очень! – буднично и в то же время со значением в голосе ответил Гуров.

– Ну, тогда буду звонить по всему этому «поминальнику». Только вы мне покажите, как работать с этими номерами, как и что надо включать…

Выслушав пояснения Льва, Штыров начал обзванивать абонентов.

Спросив последнего по списку, не он ли сообщил о нападении на ныне покойного Зубильского, коллекционер был вынужден не менее трех минут объяснять ахающему собеседнику, что – да, Зубильский и в самом деле умер, что – да, на него было нападение… Похожий диалог Штырову пришлось вести и со следующим своим коллегой. Лишь пятый по списку оказался именно тем, кто и требовался.

Молодой мужчина, назвавшийся Геннадием, подтвердил, что это он рассказал о нападении на Зубильского, поскольку сам лично видел, как именно это произошло. Взяв сотовый у Штырова, Гуров спросил, был ли Геннадий знаком с покойным. Тот пояснил, что знакомы они, в общем-то, были, но при встрече даже не здоровались. Единственный их деловой контакт – Геннадий через общего знакомого как-то занимал у Платона денег на покупку редкой монеты. Правда, после этого до конца дней своих зарекся занимать деньги у кого бы то ни было.

Поскольку вопросов к внезапно обнаружившемуся свидетелю у Гурова было более чем достаточно, они договорились встретиться у ворот семнадцатого дома, чтобы тот мог предметно показать на местности, где и как именно произошло нападение. Поблагодарив собеседников за весьма полезную информацию, Лев отбыл на Пармскую.

Геннадий оказался крепышом среднего роста лет двадцати восьми, энергичным и подвижным как ртуть.