– Прихо́дите, волну гоните: ребенка украли! А его и не было!
– Была девочка! – заорал Жора, теряя самообладание.
Милиционер схватился за телефон.
– Была! – вопил мужик, пытаясь вырвать у следователя трубку. – Доченька моя, родная, я за нее тридцать тысяч долларов отдал!
Откуда ни возьмись прибежали другие сотрудники, появился врач со шприцем… Лиля еле-еле вырвала мужа из лап ментов, намеревавшихся отправить его в психушку.
Георгий притих, промолчал до вечера, потом набросился на жену:
– Ты виновата, не захотела деньги сразу отдать, пожадничала, увезли теперь мою доченьку!
Лиля молча слушала горькие попреки.
Жора стал похож на злобную, больную собаку, без конца огрызался и твердил:
– Ты, ты виновата, все из-за тебя.
Лиля понимала, что мужу психологически сейчас нужен кто-то, кого можно обвинить во всех несчастьях, но ей приходилось тяжело. Где-то в глубине души Лиля надеялась, что муженек оценит ее поведение, поймет, сколько сделала для него жена, очнется и извинится. Но нет! Жора словно с цепи сорвался.
– Небось рада, – бросил он однажды жене, – не хотела ведь дите воспитывать!
Очевидно, на Лилином лице что-то отразилось, так как Георгий добавил:
– Вижу, вижу…
Возразить оказалось трудно. Лиля и впрямь про себя ликовала; увидав ребенка воочию, она поняла, что любить байстрючку не сможет никогда.
Через неделю Лиля, вернувшись с работы, нашла Георгия в невероятном возбуждении. Мужик метался по квартире и твердил:
– Приходила, она приходила.
– Кто? – недоумевала Лиля.
Из путаных, сбивчивых объяснений получалось, что вроде здесь недавно побывала Людмила и пообещала отдать ребенка.
– В восемь принесет, велела одному приходить, без тебя.
Лиля попробовала спорить, но муж огрызнулся:
– Не мешайся.
Пришлось остаться дома. Перед самым уходом Георгий метнулся на кухню.
– Спички дай.
– Зачем тебе? – не поняла жена. – Ведь не куришь.
– Давай без разговоров, – велел муж, блестя полоумными глазами.
Лиля молча протянула коробок, подумав при этом: «Может, лучше развестись?» Жора торопливо зажег непонятно откуда взявшуюся свечку и стал обходить комнаты.
В углах он останавливался и поднимал свечу. Ровное пламя начинало потрескивать, чернеть, исходя копотью.
– Правильно, – удовлетворенно отметил муж, – все верно, гляди, сколько отрицательной энергии, ведьма ты, все неприятности из-за тебя.
Чувствуя, как решение немедленно разойтись крепнет, Лиля сплюнула и ушла к себе в спальню. Сразу же хлопнула входная дверь.
