– Никогда, – покачал головой Сергей Филиппович, – впрочем, не считаю его своим воспитанником.
На улице ярко светило солнце. Зима наконец отступила, весна перехватила у нее эстафетную палочку и теперь вовсю старалась, заливая Москву ярким теплым светом.
Значит, Николай Шабанов был осужден «за веру». Лучшего подарка религиозному фанатику придумать трудно. Ореол мученика прибавляет таким людям силы. Интересно, в спецПТУ он тоже пытался заниматься «обращением»? Главу «путников» зовут Николаем, и Людмила Шабанова – член секты.
Напрашивался только один вывод. После освобождения брат каким-то образом отыскал сестру и подчинил своей воле. Но благодаря Сергею Филипповичу я теперь знаю, где искать адрес Николая. Скорей всего он есть у Раисы, сын и мать, конечно же, поддерживают отношения.
Не задерживаясь в городе, я выехала на шоссе и понеслась в Ложкино. Угрюмый следователь Николай Васильевич, вот кто может помочь.
Капитан оказался в комнате не один. Напротив него на краешке стула сидел совсем молодой паренек, можно сказать, мальчишка.
Лицо его украшали многочисленные синяки, царапины и ссадины.
Увидав меня, следователь расплылся в улыбке и велел парню:
– Уходи и делай выводы.
Подросток выскользнул в дверь.
– Воспитанием поколения пепси занимаетесь, – улыбнулась я. – А что же детская комната?
Николай Васильевич крякнул:
– Это наш оперативник.
– Такой молодой!
– Уже в армии отслужил, козел!
– Почему козел?
Капитан рассмеялся, вытащил «Мальборо».
– Ну посудите сами.
Сегодня рано утром молоденький сотрудник должен был сопровождать преступника на следственный эксперимент. Вор-домушник ограбил квартиру, а хозяйку связал и запер в ванной. И вот теперь его следовало доставить на место происшествия, чтобы подозреваемый показал, как и что происходило в тот день."
"Накануне вечером оперативник славно погулял на свадьбе у близкого друга, закусил, потанцевал и, конечно же, от души выпил. Если говорить точнее, изрядно перебрал, до полного отсутствия рефлексов.
Утром проспал, вскочил в половине девятого и небритый, нечесаный, в помятом свитере да грязных джинсах рванул на работу.
Подследственного же из СИЗО привезли как назло аккуратно выбритым, в строгом костюме, при галстуке. Воришка благоухал одеколоном и сверкал напомаженной шевелюрой.
Приковав к себе наручниками уголовника, опер, охая от головной боли и распространяя стойкий аромат алкоголя, вошел в пострадавшую квартиру.
И здесь произошло непредвиденное.
