Клава тогда работала на железной дороге, моталась проводником в поезде Москва – Львов. Сутками баба не бывала дома, а в те дни, что проводила в квартире, валялась по большей части пьяная в кровати.
У Люси никогда не было хорошей одежды, обуви и еды. Училась она только до пятого класса. Дальше стало не до науки, девочка совсем бросила школу. Периодически в доме появлялись материны кавалеры, которых следовало звать «папа». Потом рождались младенцы, и Люське в обязанность вменялось кормить крикунов из бутылочки и менять пеленки.
Радовало только одно – новорожденные братишки и сестрички не слишком задерживались на этом свете, до года не доживал никто.
В семнадцать лет Люся по дури выскочила замуж за путейского рабочего Саньку. Первые два года жили путем, потом Саня начал пить, бить жену и драться с непросыхающей тещей. Клавка к тому времени уже работала уборщицей в магазине, Саня через какое-то время пристроился туда грузчиком. Теперь они больше не ругались, пили на пару, вместе выклянчивали у Люси рубли на бутылку и хором ругали женщину, когда она им отказывала… Незаметно родилось двое детей.
Тихие, болезненные, слегка отстающие в развитии мальчик и девочка Люся крутилась как белка в колесе. Сутки стояла у переезда, потом неслась в поликлинику мыть полы, следом бежала в ресторан, где до трех-четырех утра возилась с посудой.
Но господь наделил ее счастливым, жизнерадостным характером, и, несмотря на все получаемые от жизни зуботычины, баба не унывала.
Даже ухитрялась находить во всем определенные положительные стороны. Вечно пьяный муж превратился в стойкого импотента. Прекрасно, радовалась Люся, больше детей не будет. Таская грязные ведра по поликлинике, весело улыбалась: детям стоматолог бесплатно поставил пломбы, да и ей самой устроил отличный протез как сотруднице. Опуская в воду тарелки на кухне ресторана, просто светилась от счастья. Кабак принадлежал нежадной тетке, грузинке Нане, и после смены Люсю поджидала большая картонная коробка.
Чего только не лежало внутри: котлеты, жареная картошка, салаты, пирожные. Иногда надкушенные и слегка помятые, но это, право, такая ерунда! А недопитую фанту или кока-колу Люся сливала из бокалов в пластиковые бутылочки. Так что дети хорошо питались, иногда даже воротили нос от осетрины фри…"
"Люся старалась не замечать стойкого холода в доме зимой, пьяных криков родни и вечно ноющей спины.
