– Пожалуйста, – пожала костлявыми плечиками Алиса, – он мне самой надоел, только обидно очень, что не я первая заговорила о разводе.
– Да какая разница!
– Очень даже большая, – не согласилась Алиса, – так бы он оказался брошенным мужем, а теперь получилось, я – кинутая жена. Отвратительная роль! И, главное, каков мерзавец!
– А в чем дело-то?
– Квартирку мне уже купил! В Красногорске! Двухкомнатную! Даже не предупредил.
– А что тут плохого?
– Никогда в жизни! – с чувством произнесла Алиса.
– Не поеду в провинцию, да еще в двухкомнатную халупу!
– Красногорск просто отдаленный район Москвы.
– Вот именно, – шипела Алиска, – отдаленный… Я ему сообщила свои условия: изволь обеспечить жилплощадью в Крылатском, и не меньше трехкомнатной!
– Зачем тебе столько одной?
– С чего ты решила, что одной? Есть один человек… Он сумеет обеспечить мне нужный уровень жизни…
– Зачем тогда Макса на квартиру раскручиваешь?
Алиса в негодовании затрясла антикварными серьгами.
По самым скромным подсчетам, в каждом ухе висело по машине.
– По-твоему, я должна уйти голой и босой? Столько времени мучиться – и ничего? Ну уж нет! И квартиру купит, и денег отвалит! Иначе пойду в налоговую инспекцию и расскажу про скрытые доходы. Мало не покажется.
Бедный Макс! Каждый раз, отправляясь в загс, он наивно полагает, что это в последний раз, и выбалтывает очередной супруге секреты доходного бизнеса!
– Вот, – продолжала Алиса, – поживу пока у тебя, а мебель прихватила, чтобы новой мадам слишком уютно не показалось.
У тебя ведь две комнаты для гостей? Так я сама в одной устроюсь, а в другой пусть мебель пока постоит.
Ну уж нет!
– Может, лучше в сарай занести… возле гаража?
– В сарай? – взвилась Алиса. – Ты с дуба упала? В сарай антиквариат восемнадцатого века! Нет уж, пусть тогда твои дрова вынесут, а мои бесценные вещи разместят как положено.
Немного попрепиравшись, пришли к компромиссу.
Комната для гостей, где поселится Алиса, будет обставлена ее мебелью. То, что не поместится, и прежнюю обстановку снесут в сарай.
– Шевелись, ребята, – командным голосом распорядилась балерина, – хо́дите, словно у вас жопы свинцовые.
– Алисонька, – робко попросила я, – ты не могла бы не ругаться?
Подруга уставилась на меня в упор огромными зелеными русалочьими глазами.
– Я? Ругаюсь? Офонарела совсем.
