Она сама не знает, кто отец будущего ребенка – Георгий или Константин.
Брат намеревался отправить сестру на аборт, но Костя предложил… продать ему будущего ребенка. Николай моментально решил забрать эти деньги и указал Людмиле объявить о беременности и Рощину.
Мужчины принимаются носить будущей мамаше деньги, продукты и необходимые вещи. Девять месяцев Мила тянет из них жилы, наконец наступает развязка, рождается Верочка.
Люда ложится в клинику по паспорту одной из сектанток. Шабанов хочет, чтобы потерпевшие, если станут обращаться в милицию, выглядели бы идиотами, заявляя о младенце.
По этой же причине Миле велено скрывать от всех беременность.
В назначенный день сначала обманывают Калерию Львовну и Костю, потом Георгия и Лилю. Стоит ли упоминать о том, что никакой петарды на улице не было, а роль портье в мотеле временно исполнял Николай?
Людмиле приказано ехать домой. Младенец пока нужен Николаю, Верочка – та нить, держась за которую Костя и Жора пойдут на тот свет.
С Константином решено расправиться сразу.
Поздно вечером, почти ночью, когда свет в комнате Калерии Львовны погас, Мила звонит бывшему любовнику. Она знает, что Костик держит сотовый на тумбочке. Захлебываясь слезами, женщина лепечет, что хочет отдать девочку, но только лично в руки парню, чтобы не знала Калерия Львовна, что под дверью квартиры уже стоит ее брат с ребенком, надо только тихонечко открыть дверь, тихо-тихо, чтобы никто не слышал.
Константин щелкает замком, в прихожую вступает Николай, у него на руках мирно спит ребенок.
Дальнейшее известно. Единственное, о чем жалел Шабанов, так это о том, что Калерию Львовну разбил инсульт. Негодяй был недоволен тем, что она перестала соображать и совсем не страдает.
Дело за Рощиным. Говорят, у каждого преступника свой почерк. Убил один раз и продолжает дальше убивать таким же образом. Один душит, другой стреляет из пистолета, третий подсыпает отраву… Николай подводил всех к распахнутому окну. Если бы Леня, Костя и Жора были знакомы, если бы имели хоть какие-нибудь общие интересы, наверное, у милиции могли бы зародиться сомнения.
Но нет! Все заявления родственников попали в разные отделения, и все случаи выглядели как самоубийство. Эксперты оказывались едины во мнении – несчастные люди сами шагали в пропасть. Никаких следов насилия или сопротивления не обнаружили. Более того, бедняги последние метры до роковых подоконников проделывали бегом, словно торопясь на тот свет. Не стал исключением и Георгий Рощин.
