Думаю, если открою глаза благоверному на фокусы его «любимой», может, одумается, вернется? Уж извините за беспокойство, но мы вроде как подруги по несчастью…
Лиля покачала головой.
– Говори мужику, не говори, если у него одно место зачесалось – все, пиши пропало. Я своему прямым текстом объясняла: шлюха. А он только усмехался: ну и что? Досмеялся.
И она тихонько заплакала. Мне стало неловко. Пришла, лезу грязными сапогами этой несчастной женщине в душу, но ведь надо найти ребенка! Лиля тем временем успокоилась и спросила:
– Ваш где с этой дрянью познакомился?
– В поликлинике, зубы лечил.
– А мой в метро.
– Как? – удивилась я и необдуманно выпалила: – Мне говорили, что Рощин был пациентом Шабановой!
Но вдова не обратила внимания на подозрительную осведомленность гостьи и подтвердила:
– Именно, в вагоне. Вместе вышли на Новослободской, у нее сумка тяжелая хозяйственная, вдруг ручки-то и оторвались.
Людмила стала собирать рассыпавшиеся покупки. Галантный Рощин решил помочь, тем более что женщина оказалась очень хороша собой: гибкая, черноволосая, темноглазая, с потрясающим цветом лица.
Слово за слово – познакомились. Жора помог дотащить поклажу до дома. Естественно, Мила пригласила «спасителя» зайти. Чем уж она так взяла Жору, Лиля не знала. Но верный муж явился домой около семи утра с лихорадочно блестевшими глазами и с порога заявил:
– Ухожу.
Жена спросонья не поняла, что случилось. Жора работал бухгалтером в крупной фирме, на службе случались авралы, и мужик иногда просиживал до утра у компьютера.
– Опять в документах ошибка? – зевая, поинтересовалась Лиля. – Ты бы намекнул хозяину о прибавке к зарплате.
Но муженек молча открыл шкаф, вытащил чемодан и принялся кидать туда носки, трусы и рубашки. Тут до Лилечки дошло, что дело нечисто, а супруг повторил:
– Ухожу к другой.
Но в этот день ему не удалось покинуть дом. Жена встала на пороге и потребовала объяснений.
– Мы прожили много лет, – вспоминала Лиля, – поженились совсем молодыми, мне еще восемнадцати не исполнилось, пришлось разрешение от родителей брать.
Много чего за эти годы было, пару раз без меня отдыхать в Сочи ездил, ну сами понимаете. Детей не завели, беречь нажитое не для кого, все на себя тратили. Вот так! И, главное, ничто не предвещало разрыва. Планы строили, отнесли документы в посольство, я еврейка, хотели эмигрировать в Израиль, там у меня дядя…
Целую ночь они выясняли отношения. Рощин высказал жене целый букет претензий. Лиля рыдала в голос.
