Сплошная лебедянь!

На телевидении крутится такое количество ослепительных девушек, каждая вторая готова дать продюсеру, тем более совладельцу канала… Так что мне там ловить? Борька сказал, что уезжает на месяц, от силы два… Если его там не убьют… Нет, не приведи Господь, даже думать об этом нельзя! А из Москвы я не зря уехала! У меня здесь совсем другая жизнь, я сама себе хозяйка, я работаю, ко мне на фирме хорошо относятся, мне приятно утром идти на работу, и возвращаться в свою крохотную квартирку тоже приятно. Кто-то говорил, что, собственно, это и есть счастье.

И при чем тут продюсеры? Ну, сейчас я выключила телефон, я в отъезде. Но в Питере придется его включить. Можно, конечно, поменять телефон, но он же предупредил, что все равно меня найдет. Зачем он мне? И к тому же у него не может быть детей. А с Кречетом это возможно. Он мне в сто раз больше подходит. Если бы не командировка в Сирию, мы, может, уже сошлись бы… Дура! Дура! Дура! И почему я не сказала Верещагину, что у меня другой? Потому что когда он меня обнял, я обо всем и обо всех забыла… Конечная остановка… Рано мне еще на конечную остановку. Это ему уже пора, а мне рано! И какая в этом случае может быть гарантия, что для продюсера это будет конечной остановкой? Да ну, я запуталась. Ладно, буду просто жить, и жизнь сама все расставит по своим местам. Но… вот жизнь подкинула нам эту встречу в Стокгольме… И жизнь отправила Борьку в Сирию… Все это она, жизнь… Интересно, куда она, эта жизнь, меня заведет?

И вдруг ее охватила безумная радость, радость жизни, полной самых невероятных сюрпризов! И все равно, все случится так, как предначертано, так что все эти рефлексии совершенно лишние.

Только портят нервы! Как пелось в какой-то советской оперетке: «Разговор на эту тему портит нервную систему!» В детстве соседка, очень нежно относившаяся к Ясе, вечно защищавшая ее от матери, частенько напевала эти строчки. Я ее любила, у нее было хорошо, уютно, она всегда меня привечала, пыталась как-то примирить с матерью, дарила мне подарки, подкармливала, словом, как могла скрашивала безрадостное детство. Где она теперь, жива ли?

…Глеб Витальевич, вернувшись домой, в первый же вечер сказал жене:

– Наташка, погляди, какой сюжет я снял в Стокгольме!

– Глеб, что с тобой? Ты сроду не снимал никаких сюжетов на телефон?

– Ну, это того стоило! Снял специально для тебя! Посмотришь, я сразу сотру!

– Ну-ка, что там такое? – заинтересовалась Наташа.