Сплошная лебедянь!

Я люблю тебя, Яська! И безумно скучаю!

– Любимая, сделай селфи и пришли мне немедленно, иначе я сойду с ума!

– Хочешь показать меня сестре?

– И это тоже, но, главное, я просто хочу иметь у себя твою мордашку любимую. Сделаешь?

– Не вопрос! Но ты скажи мне, когда я… когда мы увидимся? Ты оттуда в Москву полетишь?

– Нет! В Питер, всего на сутки, но… Я люблю тебя!

Она отключилась и через минуту уже прислала селфи.

– Лиза, вот она! – он протягивал сестре свой айфон.

– Правда, милая… Напоминает Жанну Самари Ренуара, ты не находишь?

– Глеб тоже так считает, а я не вижу этого сходства.

– Но уж профессора Иноземцева она ни чуточки не напоминает.

– Ты говоришь, он хороший человек и сыновья у него хорошие?

– Тогда… я должен попытаться… А вдруг? Вдруг у моей Яськи есть отец и два брата? Она такая одинокая… Я завтра же пойду к этому Иноземцеву, попробую поговорить с ним. Чем черт не шутит!

– Послушай… Я не знаю, нужно ли это делать… Мы же не знаем всех обстоятельств…

– Ну и хорошо! Приду к нему на голубом глазу, скажу, вот увидал вашу табличку, решил узнать, не родственник ли вы такой-то.

– А в самом деле, попробуй! Но если ничего не выйдет, не вздумай рассказать об этом своей девушке.

– Лиза, не держи меня за идиота.

Он позвонил! Попросил фотку! Он любит меня! Господи, неужели это возможно? Я так счастлива! И, похоже, на мне это большими буквами написано! Когда вчера Яся пришла на работу, начальник отдела, немолодой дядечка, вдруг спросил:

– Ярославочка, что с вами? Забота юности? Я имею в виду любовь?

– Я поняла, Илья Сергеевич!

– Я знал, что вы поймете! Хотя нынешняя молодежь как правило не понимает.

– Так я уже не молодежь, Илья Сергеевич! – засмеялась Яся. – Я до сих пор предпочитаю книгу Интернету.

– Это разумно. И когда от вашей любви родятся детки, не давайте им на горшке гаджеты, дайте лучше красивую книжку…

– Так и сделаю, Илья Сергеевич!

Женька тоже сразу почувствовала что-то.

– Ясь, что случилось? Борис вернулся?

– Нешто Верещагин нарисовался?

– Нарисовался, Женечка, нарисовался! Разыскал меня и явился…

– Не устояла, грешна.

– Господи, а глаза-то как сияют! Это что, любовь?

– Ну не знаю, – покачала головой Женька, – я бы лично поставила на Бориса. Эти телевизионщики не внушают доверия как-то…

– «Эти телевизионщики» не внушают, а этот телевизионщик внушает! Понимаешь, Женька, я почему-то в нем уверена, кажется, впервые в жизни уверена в мужике.