Сплошная лебедянь!

Они обрадовались и готовы познакомиться с сестрой.

– Правда, – сказал Константин, – это здорово, что у нас есть старшая сестра! Папа долго мялся, прежде чем сказать, и мы вам очень-очень благодарны. И еще, вы здорово придумали – сделать вид, что папа сам ее стал искать…

Иван чуть не прослезился. Парни очень ему понравились. Интеллигентные, нормальные, с хорошими лицами. Скоро у моей Яськи будет отец и еще два брата в придачу! И будет у кого просить ее руки!

Иван полетел в Питер.

Он позвонил Ясе уже из Пулкова.

– Яська, я прилетел! Ты дома?

– Верещагин! – задохнулась она.

Он взял такси. По дороге его осенило и он сказал водителю:

– Давайте заедем куда-нибудь, где можно купить хорошую клубнику!

– Ну, в такой час вряд ли на рынке что-то еще осталось!

– Ну, в супермаркет какой?

– А нет ли какого-нибудь фермерского магазина?

– Есть! Есть такой! Только это не по пути.

Они приехали к маленькому магазину.

– Только вы не очень долго, а то тут стоять…

– У вас есть хорошая клубника: такая, чтобы пахла клубникой?

– Только такая и есть! – улыбнулась очень толстая продавщица с удивительно добродушным лицом.

 – Вот, сами понюхайте!

– Да, правда! Прелесть какая! Дайте мне килограмма полтора! И еще хорошей сметаны!

– Для жены выбираете, для деток?

– Для будущей жены! Она меня научила есть клубнику со сметаной, удивительно вкусно!

– Надо же! Никогда не пробовала!

– А вы попробуйте, не пожалеете!

Он вернулся в машину.

– Спасибо вам, – сказал он водителю, – чудесный магазинчик!

Сейчас ему нравилось всё и все!

Яся встретила его на лестничной площадке.

– Верещагин! Наконец-то! Я прямо не могла дождаться!

– И я! Вот, возьми, – он протягивал ей пакет с клубникой и купленные по дороге пионы.

– Клубника! И сметана!

Она целовала его, обнимала, а он радовался искренности ее чувства и порывов. Да! Да! Да! Это моя женщина, я люблю ее!

– Верещагин, а ты надолго?

– Увы нет! Завтра улечу! Но скоро приеду, я теперь не смогу без тебя!

…Время промчалось незаметно и вот уже опять она осталась одна.

Мысль о том, что он вернется домой, к жене, была непереносима. Сколько бы он ни уверял ее, что не любит и не хочет жену, а любит и хочет только ее одну, но она понимала, что вряд ли он прямо с порога заявит жене, что уходит от нее.