Сплошная лебедянь!

Все у тебя хорошо, моя маленькая?

– Лучше и быть не может! И еще ты приехал. Вообще полная лебедянь!

– Лебедянь? – безмерно удивился он. Она ему про это не рассказывала. – Почему Лебедянь?

Пришлось рассказать. У него сердце зашлось от жалости.

– А чего мы тут сидим? Имей в виду, я снял номер в «Европейской»…

– А захотелось! Я намерен провести с тобой эту ночь на нормальной хорошей кровати. Я уже старенький, у меня косточки болят после той акробатики, которой приходится заниматься в твоей келье!

– Дааа? – рассмеялась Яся.

 – Ты старенький? Косточки болят? Тогда спи один, и никакой акробатики!

– Сейчас тебе! Просто акробатика на широкой кровати куда приятнее! Только и всего!

Его зеленые глаза в пушистых ресницах светились таким молодым светом, он был так хорош сейчас, что Ясе стало страшно. Она на мгновение закрыла глаза и перевела дыхание.

– Ты чего, Яська, любимая?

– Ничего, Верещагин, все в порядке! Идем!

Едва они вошли в квартиру, как он сказал:

– Вот, взгляни, что я тебе привез из Испании!

– Ой, веер! Какой красивый! А это что, гребень? До чего эффектный… Я даже не знаю, как его носить.

А это? Ох, мантилья, да? Ты решил сделать из меня Кармен? О, я знаю, как я ее приспособлю… Верещагин, ты намерен пригласить меня на ужин в «Европейской»?

Она достала из узенького гардероба черное платье без рукавов, украшенное роскошным цветком собственного изготовления, и скрылась в ванной. Через несколько минут оттуда вышла совершенно другая, поистине великолепная женщина в черном платье с большим декольте, полуприкрытым испанским кружевом.

Золотисто-рыжеватые кудрявые волосы были изящно заколоты испанским гребнем. Только он был вколот не сверху, а сбоку, что сразу исключало попытку «закоса под Кармен». Верещагин ахнул.

– Яська, это ты? Нет, это другая женщина… Как красиво, как тебе идет!

– Ну что, не стыдно с такой пойти?

Он вскочил, схватил ее в объятия.

– Я просто схожу с ума!

– Верещагин, уймись! Тут все на живую нитку!

– Живая нитка намертво тебя ко мне пришила, или вернее, меня к тебе! Значит, я угодил тебе своим подарком?

– А я решил, что купил какую-то чепуху… И, чтобы реабилитироваться, купил еще и это!

Он протягивал ей коробочку с часами.

– Это что? Цацки? – вдруг огорчилась она.

– Часы? Это здорово! Ух ты, красивые какие! Надеюсь, не золотые?

– Именно золотые! А это разве плохо?

– Я… Верещагин, ну зачем?

– Что зачем? – недоумевал он.