Причём, как назло, находилась она в середине корпуса прицела."
"Решил снова испытать свои возможности. В комнате, где я переодевался, стояла кровать. Стряхнув мусор с покрывала, замер возле неё, держа прицел за концы двумя руками. Представил, что внешний алюминиевый корпус стал проницаемым. Энергия качнулась по пальцам лёгким ветерком, и на покрывало посыпались линзы и прочие элементы оптической системы.
Артефактом оказалось стёклышко с нанесённой на него прицельной сеткой. Запрятав ценный и хрупкий предмет под бронежилет, я направился к выходу.
Сначала хотел добить раненых, но, посмотрев на них, не стал ничего делать. Если выживут, то будут долго лечиться, а для меня они не опасны. Снизу опять загрохотали шаги по лестнице, сопровождаемые лаем команд на немецком. Вообще-то, долго они реагируют, но мне же лучше. Хватило времени переодеться.
Задумался, что делать дальше. Сваливать надо, но желательно через окно первого этажа. Как мой организм отреагирует на падение с высоты? Станет призрачным и провалится под землю? А потом, что делать? Опасно, однако, такие эксперименты проводить.
Тем более я всё-таки ощутил признаки энергетического голодания.
Дорога на первый этаж лежала через поднимающихся наверх врагов. В голову пришёл только один вариант. Лицо у меня скрыто под шлемом. Одежда в крови и изорвана в лохмотья. Обувь, броник и шлем — немецкие. Решил не прятаться. На площадке привалился к стене и сделал вид, что удерживаюсь на ногах только благодаря ей.
Поднимающиеся солдаты, на этот раз обычная пехота, увидев следы побоища на площадке, резко притормозили и поднимались по последним ступенькам осторожно.
Стоны раненых шли из квартиры. Так получилось, что на площадке один я был живым. Двое, решив, что я не опасен, подошли вплотную и, видя мой осмысленный взгляд, начали сыпать вопросами. Ещё трое разошлись по квартирам этажа, но двое из них быстро вернулись. Лишь у раненых в квартире задержался один боец. Лестницу, идущую наверх, вообще оставили без внимания. Совсем не пуганные, что ли?
На вопросы я отвечал невнятным мычанием.
Один немец потянулся снять с меня шлем, чего мне категорически не хотелось, но я позволил ему поднять прозрачный щиток. И дико заорал. Одновременно я начал стрелять. Хвала архитектору, спланировавшему такие широкие лестницы. Весь отряд скучковался вокруг меня, не перекрывая друг друга. Ну и изобретателю этого пистолета тоже слава. Патронов хватило с запасом. Раненых я оставлять не стал. Сразу стрелял на поражение.
