— Возможно, вы тоже графья или князья, раз с аппетитом едите эту гадость. — Он кивнул на осьминожков в супе. — Но в вас нет высокомерия.
— Нет. — Похоже, мой ответ удивил всех, сидящих за столом. — Третий, мы возле Аберрации. Ей нужны жертвы. Не обязательно в прямом смысле. Она хочет, чтобы мы преодолевали опасности и трудности, возникающие у нас, на пути. Глянь на Катю. — Та удивлённо подняла мокрые глаза на меня. — Видишь? Боится. Не хочет. Но делает!
— А толку от этого? — Чуть не выкрикнула она.
— Твой род перестанет быть бедным, даже если ты погибнешь.
Если мы все погибнем, этого уже не изменить. Я позаботился об этом. — Неожиданно ответил Василий. — Так что Вася прав. Ты уже получила весомую награду за свои старания.
— Видишь. У неё есть род! А у меня ничего нет, и никого! Сирота. — Горько усмехнулся Третий. — Зачем мне пуп рвать?
— У меня тоже нет. — Немного невнятно ответил я, зажевывая мелкую морскую тварь. Люблю морепродукты. — Но отсутствие прошлого, не означает отсутствия будущего.
— Проглотив, я продолжил. — Аберрация даёт кучу возможностей это самое будущее изменить в лучшую сторону. Нужно быть идиотом, чтобы не попытаться эти возможности использовать. Или я в тебе ошибся, и ты идиот, только хорошо маскирующийся?
Третий смутился под моим взглядом, но быстро взял себя в руки.
— Как это связано с твоим отказом?
— Элементарно. Ты же ими руководил? Иди и верни себе лидерство. Чем тебе не трудности?
— Легко сказать. — Третий бросил взгляд на штрафников, тихонько шепчущихся у костра.
— По-моему они какую-то пакость затевают. Слишком Девятый радостный.
— Пусть затевают. — Отмахнулся я. — Главное, чтобы в сапоги не нагадили. А то с аристократов станется.
Вася с Третьим переглянулись и заржали в голос. Даже Катя заулыбалась.
— Вряд ли аристократы так поступят. — Наконец, успокоился Василий. — Воспитание не позволит.
— А оскорблять меня без причины, оно позволило? — Из другой кастрюли я начал накладывать себе кашу с мясом. Суп, конечно, вкусный, но недостаточно сытный.
— Так что берегите обувь.
* * *Проснулся ночью. Открыл глаза. Слышался тихий разговор и потрескивание костра. Я выбрался из палатки. У огня сидела моя теперь уже троица и тихонько переговаривались.
— А вы чего не спите?
— Да мы выспались. Это тебе было некогда. — Уже без ожидаемой язвительности подколола меня Катя. — Графья ушли в туман. — Похоже, та четвёрка получила своё название, пока я спал.
— Вы им многое успели рассказать?
— Нет.
