Её вывод явно опирался на женскую логику, но оказался ближе к истине, чем все мои рассуждения.
— И это тоже. — Согласился я, подмигнув девушке.
— Может, глянем, что происходит на месте выхода? — Предложил Третий. — Заодно проверим припрятанные бронежилеты.
— Так и сделаем. Когда стемнеет. Они могли попасть в плен и сдать место выхода. Тогда нас будут ждать. Хочешь получить пулю в голову, как только высунешь её из тумана? В темноте шансов больше избежать засады.
* * *За три часа из Аберрации никто из графьев не вернулся.
Благородие тоже где-то потерялся. Катя написала ему записку, на всякий случай, и мы выдвинулись в сторону тумана.
Я первый выглянул из стены. Вокруг было тихо. Очень тихо. Только вдалеке слышались редкие выстрелы. Казалось, что наступило перемирие, но я в этом сильно сомневался.
Диван был отодвинут от стены. Его сидушка замерла в поднятом положении. Эти придурки даже не подумали придать ему прежний вид. Моя сменная одежда была раскидана по полу.
Напрягало, что всё вокруг оказалось засыпано пылью.
Словно прошло несколько лет с того времени, как здесь в последний раз появлялись люди. Я присел и провёл пальцем по полу. Потёр пыль между пальцами и даже попробовал на вкус. Не похоже на перенос во времени. Пыль тяжёлая, строительная. Такая не копится годами, а появляется после взрыва. Только следов от него на глаза не попадалось.
Я спрятался в туман и повернулся к ожидавшей меня троице.
— Что-то произошло, и мне это не нравится. Бронежилеты с оружием пропали.
В округе подозрительно тихо. Словно воюющие стороны заключили перемирие. После серии сильных взрывов.
— В каком смысле? — Не понял Василий.
— В прямом. Где-то рядом, что-то взорвали, и пылью от взрыва засыпало всё на нашем этаже.
— Мы ничего не рассказывали про русских. — Вспомнила Катя. — Графья же пошли с оружием и могли начать стрелять возле стен кремля. Может, их русские того? — Она продемонстрировала красноречивый жест убийства.
— У местных русских оружие плющит, а не взрывает.
— Не согласился я. — Стойте здесь. Сейчас вернусь.
Выйдя из стены, я подкрался к окну и посмотрел вниз. Немцы были на месте. Только никто из них не стремился стрелять в сторону советских войск. Это было непонятно, а всё непонятное может грозить крупными неприятностями. Появилось сильное желание отправить молодёжь в лагерь, а самому пробежаться и выяснить, что происходит. С другой стороны, сколько можно нянчиться? Им опасность нужна.
Проверил верёвку.
