В салоне автомобиля царило гробовое молчание, неловкое и напряженное. Возможно, таким оно казалось только мне.
Впрочем, не только мне: через некоторое время босс протянул руку и, покрутив настройки, поймал какую-то музыкальную волну."
"Я уставилась в окно, но взгляд помимо воли то и дело соскальзывал и останавливался на руках босса, небрежно обхватывающих руль. Тихонько лился густой хриплый джаз, мужские пальцы скользили по кожаной оплетке, отчего мутилось в голове, спине становилось холодно, а живот сводило, как на каруселях.
Я с трудом отворачивалась, прижимаясь лбом к прохладному стеклу.
Но все рано или поздно заканчивается. Машина притормозила возле моего подъезда. И я заторопилась выйти. Так заторопилась, что уронила на пол сумочку. По закону подлости она была не закрыта. И упала, конечно же, молнией вниз, так что расческа, тушь, помада, телефон и пластиковые карты мгновенно рассыпались по полу.
– Ой!
Я принялась собирать свое добро. Вы когда-нибудь пробовали, сидя в машине, подобрать что-то с пола? И даже не что-то одно, а хороший десяток всякой мелкой ерунды… Если пробовали, то вы меня поймете, а если нет, никогда не пробуйте.
Кроме косметики, законно занимающей место в моей сумке, на полу оказались заколочки, какие-то чеки, несколько бусин и – о боже! – отвертка. Вот я уверена, ничего подобного я туда не складывала, оно завелось само!
Содержимое сумочки, казалось, нарочно ускользало из моих пальцев, норовя закатиться под коврик или скрыться в неизвестном направлении.
Мне пришлось наклониться ниже, потом еще ниже, а потом и совсем низко. И когда последние экспонаты этой странной коллекции уже почти были призваны к порядку, случилась настоящая катастрофа…
Особо рьяно потянувшись, кажется, за тушью, я изогнулась, и платье не выдержало. Треснуло и разошлось по шву. И в самом неожиданном месте – на груди, ровно посередине. Я посмотрела вниз и ахнула.
Гадкий шов совершенно расползся до самой талии, грудь вывалилась наружу, прикрытая тонюсеньким бюстгальтером из прозрачной сетки.
Специально надела такой, чтоб не выступал из-поз легкой ткани. Он и не выступал. Зато сейчас больше демонстрировал, чем прятал. Ужас какой… Изнутри поднималась жаркая волна смятения, стало трудно дышать.
Вот тебе и субординация.
А ведь все так хорошо начиналось. Мне удалось показать себя вполне расторопным работником в первой половине дня.
