Спит! В таком шуме! А мне что делать? Тоже лечь спать, и пусть его пассия стучится, пока не посинеет? Да все равно ж не усну!
– Саша! – не унималась дамочка.
Я уже начинала злиться, а страсти в коридоре нарастали. Потоптавшись и повопив: «Саша» на разные лады, дамочка бухнула в дверь кулаком. Жаль, не лбом. Со всей силы. Может, отключилась бы и проспала там на полу до утра…
– Саша, открывай!
Гадство! Придется мне открыть, иначе от неё не отделаться. Я вздохнула, распахнула дверь и… И едва увернулась от летящего вперед кулака.
Дамочка по инерции шагнула вперед и, с трудом затормозив, качнулась на каблуках.
– Ой, Саш, пра-а-асти… – томно протянула она.
Я молча сложила руки на груди и исподлобья уставилась на неё. Недобро уставилась, откровенно говоря. Но когда после рабочего дня с кучей беготни и документов мне не дают нормально отдохнуть, ожидать от меня доброты неразумно. Дамочка, зазывно улыбаясь, наконец сфокусировала на мне взгляд. Моргнула, брови озадаченно поползли к переносице. Кажется, до неё дошла нехитрая истина, что я вовсе даже не Саша.
– А я не знала, что он не один, – расстроилась дамочка.
Что? О чем это она? О, господи… Ну как ей догадаться, что я его секретарь? Она ведь обнаружила меня не в приёмной, а в его номере, среди ночи. И не отглаженную и прилизанную с улыбкой от уха до уха, а наоборот, лохматую и упакованную в отельный халат. Тут уж совершенно очевидно, что с боссом мы куда ближе, чем положено начальнику с подчинённой.
И доказывать, что это не так, бесполезно. Впрочем, этой шумной даме я не собиралась ничего доказывать.
– Здравствуйте! Вы что-то хотели? – вежливо спросила я и попыталась широко улыбнуться. Видно, перестаралась, потому что дамочка попятилась. – Александр Анатольевич спит, но я могу ему передать.
Взгляд дамочки переместился куда-то мне за спину. А в следующее мгновение на мои плечи опустились руки… И, собственно, сомнений не оставалось: поскольку в номере больше никого не было, меня обнял сзади и привлёк к себе не кто иной как мой босс.
И вроде бы ничего особенного не произошло.
Подумаешь, чьи-то руки на моих плечах. Но сейчас со мной творилось что-то непонятное. Совсем как в книжках о любви. Там у героинь вечно что-нибудь екает, кружится, подгибается, а еще бабочки в животе летают. А в жизни… А в жизни сейчас именно так и было. И сладко екало внутри, и подгибались колени, и летали бабочки. Мохнатые, щекотные, целым роем. И ладони босса казались горячими-горячими, и от их жара странно холодело в спине.
