Одной рукой он прижимал мои запястья к подушке, второй мял груди, терзая, мучая сквозь ткань болезненно-чувствительные столбики сосков. От каждого движения бесстыдных пальцев словно колючие искры рассыпались внутри, и гасли с короткими вспышками блаженства. Он рывком задрал подол платья, вцепился в резинку трусиков и дернул их вверх. Ткань врезалась между ног, и сладкой болью прошило все тело, заставив выгнуться и гортанно застонать.
Мгновение, и я уже лежала на нем. Горячие ладони смяли ягодицы, поехали вниз, нырнули под платье, сдвинули в сторону мокрые трусики, спустили чулки до коленок, пощипывая нежную кожу.
Я словно плыла в каком-то чувственном дурмане, уже не стонала – поскуливала от нетерпения, ерзала, шире раздвигая бедра, умоляя о чем-то еще, чем-то большем… Уперлась ослабевшими руками в крепкую грудь, села и потерлась припухшей влажной плотью о каменный бугор на боксерах.
Он рывком сел, опрокинув меня. Подхватил под коленки, развел их в стороны и дернул на себя. Спина проехалась по прохладному шелку простыни, в лоно с силой вонзился тугой горячий ствол.
Растягивая, пульсируя, заполняя собой тоскливую пустоту внутри… Замер на долю секунды и задвигался резкими мощными толчками. Волна колючего жара прокатилась по телу, выжигая все чувства, кроме острого, яркого, почти непереносимого удовольствия. Такого сильного, что казалось, еще немного и я просто умру, захлебнувшись в потоке наслаждения. Кожа горела, раскаленный воздух жег легкие, сердце едва не выскакивало из пересохшего горла.
От каждого толчка груди подпрыгивали, ноги бесстыдно раскачивались. Я приоткрыла глаза и наткнулась на пьяный шальной взгляд. Лоб босса блестел, над губой выступили капельки пота. Вид чужого удовольствия довел наслаждение до пика, до той грани, когда так хорошо, что хочется плакать, а ощущения становятся сильнее в десятки раз. Я всхлипнула и зажмурилась, чувствуя, как скручивает низ живота томительным предчувствием чего-то необыкновенного, что вот-вот…еще немного и…
Хриплое короткое дыхание, непристойные шлепки плоти о плоть, стоны и всхлипы, свои, чужие, не разобрать…
Внизу живота словно жарко взорвалось что-то.
Я изогнулась, смяв в кулаках прохладный шелк, и закричала, чувствуя, как тело прошивают блаженные судороги одна за другой.
Еще пара яростных толчков, и хриплый выдох чужого наслаждения, не менее прекрасный.
Он остановился, рухнул рядом, подгреб меня к себе. Неровное дыхание обжигало шею, по телу плавали отзвуки пережитого блаженства.
