Я была уверена, что не усну. Я ошибалась. Уснула сразу, да так крепко, что едва не проспала на работу.
А утром…
Светило солнце, нос щекотал горьковатый аромат кофе, на свежем лице не было ни следа от ночной истерики. И будущее казалось не таким уж и безнадежным. Казалось, пока спешно одевалась и красилась. Казалось, пока бодро напевала, крутя руль…
Но стоило только увидеть знакомое здание, как сердце моментально ушло в пятки. Не так составленные документы, неправильный кофе, массаж… Что босс сегодня придумает Я немного постояла перед приемной, выдохнула и, решительно толкнув дверь, шагнула внутрь.
Как ни странно, первая половина дня прошла спокойно. Босс безвылазно сидел в своем кабинете, смирно пил принесенный Оксаной кофе, придирался ко мне не больше, чем обычно (а если сравнить со вчерашним, то вообще не придирался), не вызывал на ковер. Успокоился? Или это на него массаж так подействовал? Вспомнить бы еще, на что я там нажимала…"
"Мы с Оксаной сначала настороженно переглядываясь, а потом начали понемногу выдыхать.
Хотя нет, выдыхать начала одна Оксана. Я же никак не могла расслабиться: происходящее казалось мне лишь затишьем перед бурей. И всякий раз, когда босс звонил по селектору, я вздрагивала. Я вздрогнула, наверное, раз тысячу за этот день, и ничего удивительного, что часам к одиннадцати чувствовала себя измотанной и совершенно задерганной.
Когда ровно в двенадцать ноль-ноль из селектора донеслось: «Юля, зайдите!» я даже выдохнула с облегчением. Наконец-то закончится проклятая неизвестность и я узнаю, какую из казней египетских босс для меня придумал!
Я шагнула в кабинет, прикрыла за собой дверь, развернулась и… И словно током ударило.
Босс сидел в своем кресле, небрежно откинувшись на его спинку. Потрясающе красивый, свежий, крепкий, ладный. Такой аппетитный, что хотелось схватить и стиснуть, смять… Укусить, съесть, проглотить целиком…
Спине стало холодно, живот свело сладким спазмом. Взгляд невольно заскользил по мощному телу, вбитому в дурацкий офисный костюм, по загорелой шее, залип на упругих губах, поднялся выше… И напоролся на ответный взгляд ярко-зеленых глаз, странный, пристальный, изучающий.
Ну когда же я перестану на это попадаться! Он опять молча наблюдал, как я его рассматриваю. Волна жара мгновенно затопила тело, опалила огнем щеки и ударила в голову. И, кажется, ударив, отключила ту часть мозга, что отвечала за субординацию, здравый смысл и чувство самосохранения.
