И звёздочек перед глазами. И лучше уж мне с этой моей влюбленностью быть где-нибудь подальше от него.
Сегодняшний день, кажется, специально был создан для того, чтобы я поняла: никакие деньги и никакой спор не стоят того, чтобы и дальше себя мучить, постоянно видя того, кто никогда не станет моим.
С этой мыслью я провела остаток дня. Теперь она казалась мне единственно верной. Я даже удивлялась, почему она не пришла мне в голову чуть раньше. Проиграть спор? Что ж, сейчас это было бы меньшим из зол.
К концу рабочего дня, когда голова гудела от миллиона дел, а ноги в узких туфлях ныли, я окончательно решила: ухожу.
Единственное, что меня останавливало от того, чтобы написать заявление незамедлительно, – это сломанная нога Оксаны.
Ровно в семь часов вечера раздался звонок. Звонил босс. Сердце ухнуло куда-то вниз, в висках застучало. Потребовалось некоторое время, чтобы я смогла успокоиться и почти ровным голосом ответить:
– Слушаю.
– Юля, – голос босса звучал бодро. Он явно был в хорошем настроении.
– Как вы смотрите на то, что я заеду за вами минут через десять и мы поужинаем в одном очень симпатичном ресторане? Обед сегодня явно не задался, всё на бегу. Так что отличный ужин с бутылочкой хорошего вина мы точно заслужили.
Бутылочка вина, конечно. А ещё лучше – пара бутылок шампанского. Тогда уж точно результат будет гарантирован.
– Извините, Александр Анатольевич, но нет. Мой рабочий день как раз закончился, и началось свободное время. А на него у меня уже есть свои планы.
– Но… – донеслось из трубки растерянно.
Договорить боссу я не дала:
– А если вы решите меня за это уволить… Что ж, я возражать не буду.
– В самом деле? – в голосе босса появился холод. – А как же ваш спор?
– Ничего страшного, – ответила я спокойно. – Это будет не первое пари, которое я проиграла. Проигрывать ведь тоже надо уметь, верно?
– Верно, – мрачно ответил босс.
И повесил трубку.
⁂Следующий мой рабочий день мало чем отличался от предыдущего. Впрочем, нет. Кое-какие отличия были. Босс уже не поддразнивал и не улыбался.
Он вообще не показывался из кабинета. И Ангелина не являлась, чтобы попить чайку.
К концу дня я поняла окончательно и бесповоротно, что даже будь у меня шесть рук, с работой своей, да ещё и Оксаниной я не справлюсь. Уж не знаю, что говорили Оксане врачи по поводу бесконечных звонков, но мы практически всё время были на связи. В какой-то момент мне даже показалось, что если перенести нашу приёмную в её палату, будет гораздо удобнее.
