Спорим, будешь моей

– Боже… – даже не осознаю, что выдаю это вслух.

– Посмотри на меня, Лиза, – требует приглушенно. И едва я повинуюсь, зачем-то предупреждает: – Я быстро.

Сразу же опускаю взгляд. Фокусируюсь на действиях Артема. Я отлично помню, какая горячая и приятная его твердость на ощупь. Но сама прикасаться не решаюсь. Он не просит, и я боюсь помешать. Завороженно наблюдаю за движениями. Обещаю себе, что когда-нибудь, тем же путем сама ему доставлю удовольствие.

Все реже вспоминаю о необходимости дышать. Во рту сначала становится чересчур сухо, а потом, наоборот, как-то слишком влажно.

И я не успеваю сглатывать слюну. Сейчас этот рефлекс ощущается крайне затруднительным. Я будто давлюсь. Но не кашляю. Только горячо выдыхаю. Наполняясь запахом Чарушина, дрожу и вибрирую. Незаметно подаюсь ближе. Пока движения Артема не становятся отрывистее и резче. Тогда, распахивая губы и расширяя глаза, инстинктивно замираю.

Хриплый и сильный стон Чарушина прорезает пространство раньше, чем из узкого отверстия в его головке выплескивается семя.

Оно выглядит белым и густым, а ощущается на коже моей груди жгучим и вязким. Прожигает мою плоть насквозь. Запускает какие-то новые импульсы. Я вздрагиваю и вся сжимаюсь, а оно все продолжает извергаться. Проливается и на ладонь Артема, которой он собственно и доводит себя до пика.

Сглатываю, когда Чарушин выпускает пенис и неожиданно прикасается двумя пальцами этой же руки к моим губам. Надавливая на мягкую плоть, вынуждает открыть рот.

Если бы я в тот момент хоть что-нибудь соображала, скорее всего, отпрянула бы от него. Но мой мозг будто вышибло. Оставалась лишь покорность, сконфуженность и желание ему угодить.

Ощущаю его вкус. Позволяю ему растворяться на своем языке. Веки опускаются не до конца. Часто дрожат. Шумно тяну воздух носом и принимаю пальцы Чарушина на всю длину. Почти давлюсь и… Не знаю, что делать дальше.

Я сглатываю. Морщусь от странного терпковатого жжения, которое слишком медленно скатывается по гортани внутрь меня.

Силюсь поднять веки. Сталкиваюсь с одурманенными глазами Артема.

Получаю следующую команду:

И я сосу. Слюны все еще много. Наверное, поэтому этот процесс проходит легко, приятно и со смущающим меня причмокиванием.

Понимаю, что Чарушин не дышал, когда в один момент он чересчур бурно выдыхает. Прикрывая глаза, громко сглатывает и шагает назад. Мокрые пальцы с новым влажным хлопком выскальзывают из моего рта.